Школа журналистики
имени Владимира Мезенцева
при Центральном доме журналиста

Беспокойный митинг на Новом Арбате

P3050482

Всё меньше оригинальных плакатов. Всё больше партийных знамён. Стражи порядка тщательнее осматривали сумки, выворачивали карманы. От злости в глазах и тех, и других было тошно.

«Малая родина, где ты? – говорил рядом со мной старик.

Вокруг ходил мужчина с длинными палками в форме буквы «Г». На конце подвешена верёвка, на которой болтался жёлтый удав. Тело змеи было проколото флажками с надписями: « livejournal », « twitter », « facebook » и «До///дь».

— А что это всё значит? – поинтересовалась я.

— Удав – это Путин, — обрадованно начал разъяснять автор. – На его шее петля. Я просто действительно верю, что ему скоро конец. А это (указывает на флажки ) те средства массовой информации, которые смогут помочь нам.

— Из СМИ только Дождь сможет помочь?

— Я взял только телеканалы. Про газеты точно сказать не могу. А так, только Дождь.

P3050462

Длинная колонна националистов продвигалась к сцене. Трепетали их флаги, бойкие голоса скандировали «России Русскую Власть!» Один молодой человек в длинном шарфе с национальными эмблемами остановил всю колонну и крикнул: «Хватит это терпеть!» Вся колонна развернулась за ним. Огромный флаг накрыл их головы и вся эта толпа направилась в обратную сторону стройным шествием. Лозунги ещё долго эхом отдавались на Новом Арбате. И всего осталось 2-3 националистических флага. Больше они не приходили.

Со сцены доносится:

— Полицейские подсчитали (смех), что нас всего 5 тысяч человек. Ведь нас же 25 тысяч. Правда?

«Да» — вяло кричит толпа. Кто бы не выходил, кто бы не пытался расшевелить её и заставить скандировать лозунги, как на Болотной или проспекте Сахарова, ни у кого это не получалось. На сцену вышел Удальцов и больше всех старался освежить настроение людей.

— Да никто, бля*ть, не орёт! – толкается мужчина возле меня. Дальше пошёл диалог толпы и Удальцова:

— … власть затряслась. Она уже давно боится нас…

— А в понедельник были крупные задержания!

— … мы выйдем в марте…

— Хм надеется на миллион человек.

P3050468

Кто смеялся, а кто сидел с безразличным взглядом. Одни и теже слова только угнетали. У витрин стояла молодая пара и двое детей. «Фотографируйте, фотографируйте, — кричал мужчина. – Родная, мы попадём в историю!»

Становилось тесно. Два потока сошлись. Кто-то уходил с митинга, а кто-то только продирался сквозь лес курток к сцене. «За мигалкой, ребят!» — крикнул кто-то в толпе. И впереди меня появился отряд полицейских. Они шли стройной вереницей друг за другом. Я вклинилась и, уцепившись за куртку молодого полицая, выходила из толпы.

— Иди, расскажи своему начальству, мудак! – кричал кто-то в толпе. Полицейских толкали, оскорбляли, ненавидели. А они всё шли стройной вереницей, увлекая меня за собой.

На протяжении всего пути, чтобы люди не создавали давку у сцены, организаторы поставили большие телеэкраны и колонки. Местами можно было продохнуть на свободных участках, а не вариться в единой каше. Всё было прекрасно слышно, но вот… проходя по Новому Арбату несколько дней назад, я не слышала такой громкой музыки. В этот раз она была и хорошо заглушала выступление участников митинга.

— А Собчак будет? — хитро улыбнувшись, спросил молодой человек в красной шапке.

— Она уже была, — ответил его приятель.

— Бли-и-ин. Я расстроился!

P3050457

А Удальцов всё продолжал говорить. Он призывал не бояться, выходить. Каждую субботу встречаться без предупреждения властей на Пушкинской площади.

— Это откровенная чушь, — ругался рядом со мной мужчина.

-А что ты предлагаешь, — налетел на него другой, харкаясь слюной.- Молчать и терпеть Путина? А что им ещё говорить?

— Надо предлагать, нужно действовать!

— Эх, никто не будет это делать… — отвернувшись, пробурчал второй.

Настроения в толпе накаляются. Лозунг «За честные выборы» уже не актуален и никого не вдохновлет. Митинг стал привычкой, а может, даже модой. Если ты не на митинге, значит небя нет!

— Провокатор грёбаный! Сколько тебе Путин заплатил? – последние кинутые в лицо Удальцова слова, правда он их так и не услышал.

С крыши туалета спрыгнул молодой человек лет 30. Растрёпанные мокрые волосы прилипли ко лбу. Шапка съехала, а на лице — ясная улыбка.

— Новую газету читаете? – спросила я, указывая на газетные листы.

— Да, я только «Новую» читаю и «Эхо Москвы» слушаю.

Молодой человек оказался программистом. Работал с айти-технологиями, программами и компьютерами. Хотя, ему бы книжки писать. Антон (именно так его звали) начал просвещать меня на тему власти:

— Когда выборы будут честные? Когда моя бабушка, которая была за Путина, войдёт в кухню и скажет: «Я ошибалась!» Старики ведь такие наивные. Они всегда во всё верят на слово, теперь и они сомневаются. А митинг – как двойка в дневнике. Это наказания власти. Я вот хочу, чтобы вернулось старое НТВ. Честное, чтобы свобода слова была. А что такое гражданское общество – это роды. – следуя за мной по пятам не унимался Антон. – Процесс уже не остановить. Они долгие, сильные, с кровью. Если их останавливать, они будут сильнее, а если долго останавливать, то мать может умереть!

P3050479

Ускользнув от назойливого собеседника я прямиком попала в колонну «радужных». Им было веселее других. Стояли, улыбались, смеялись. Хорошо.

ГЕЙ №1: Ой, со мной все здороваются.

ГЕЙ №2: Ха-ха. Ты наш новый президент!

ГЕЙ №1: Я президент? А круто, чо!

И обняв друг друга, они продолжали глупо улыбаться, радуясь «удачной» шутке.

Митинг подошёл к концу. Люди постепенно стали расходиться по направлению к метро.

— Я одну треть жизни прожил при коммунизме, — заявил мужчина лет 50-ти. – Нам в 90-ые дали глотнуть. Теперь опять. Я не хочу ещё треть жизни прожить так.

— Добрались до власти, теперь их не выгонишь, — ответила молодая девушка.

— Да выгонишь, — грустно и явно лукаво произнёс он.

P3050459

Возле сцены стояла бабушка с большим плакатом против Путина. Двое старичков-ветеранов, с погонами, лентами, орденами, медалями спорили рядом с ней.

— И когда я спрашиваю, — надрывисто кричит один из них. – Что такое честные выборы, мне рассказывают о процедуре. А ведь честные выборы – это равные условия.

Толпа рассеивалась. Среди оставшихся уже большую часть занимали журналисты. Я тоже направилась к метро. Мужчина позади умоляюще произнёс: «Вика, ну пойдём домой, хватит здесь сидеть. Пошли уже!» К моему удивлению, Викой оказался не человек, а маленький щенок. Она присела на асфальт, упиралась и не хотела идти. Мужчина отчаянно тянул поводок и пытался поднять малыша, но собака только ёрзала по асфальту попой.

Фото автора.

1

Запись на бесплатное пробное занятие

Может быть интересно:

Поиск по сайту