ШКОЛА ЖУРНАЛИСТИКИ
имени Владимира Мезенцева
в Центральном Доме Журналиста
Записаться

«Жизнь в детском доме»

На днях в моей жизни случилось событие, которое я никогда не забуду. Событие, которое полностью поменяло мои взгляды на жизнь: мне довелось посетить детский дом. Интернат находится во Владимире - прекрасном русском городе, недалеко от Москвы. Совершенно случайно подвернулась возможность доставить в приют подарки на новый год, собранные ребятами из моей школы. Выехали мы рано утром еще до рассвета и добрались за четыре часа.

Было около полудня, когда я пересекала двор интерната. Свежий морозный воздух проникал глубоко в лёгкие, давая силы на предстоящее испытание. В голове рождались образы детского дома, навеянные передачами о детских домах: стены чужого дома, идущие группами дети, тоска и одиночество. Даже черный кот, сидящий на крыльце, сразу показался каким-то другим, детдомовским и тоскливым. Настроение было угнетающим. Что-то грызло изнутри, хотелось убежать и навсегда спрятаться от боли и несправедливости , которые есть в нашей жизни.

Казалось, что один шаг в твоей жизни практически ничего не значит, но я ошибалась: переступив порог интерната, я словно очутилась в другой вселенной, в другом мире, где совсем иные законы, в мире, где дети живут без родителей.

Через несколько секунд передо мной распахнулись двери здания и я очутилась внутри. В нос ударил сладковатый запах свежеиспечённых булочек, время близилось к обеду.

Первой, кто встретил меня в коридоре, была маленькая девочка с бирюзовыми глазками размером с блюдце. На ней было надето розовое платьице, а в руках у маленькой принцессы была кукла, которая походила размерами на саму малышку. Девчушкина коса, из которой выбились уже порядком четыре прядки, доходила до пояса, и сразу было видно, что она была заплетена заботливыми руками опытной, взрослой женщины, у которой самой, должно быть, есть дети.

Девчушка ухмыльнулась, кинула взгляд в мою сторону и, задрав носик, прошла в открытую дверь. Я проводила её взглядом и просто застыла на месте. Я и подумать не могла, что маленькие люди могут быть настолько «важными и занятыми». Но тут из-за двери снова показались ярко-голубые глазки и, захлопав ресничками, внимательно стали меня рассматривать.

- Вы новый сотрудник? - с подозрением спросила девочка, выходя из-за двери.

Вопрос был неожиданным и застал меня врасплох. Быстро собравшись с мыслями, я ответила, что просто пришла побеседовать с ней и её друзьями. К моему удивлению, девочка (как позже выяснилось, её звали Вика) ответила, что у нее нет друзей, а только одна дружная и очень-очень большая семья, в которой около двухсот человек. Каждого из них она знает по имени и безумно любит.

Вика рассказала мне историю своей, как она выразилась «прошлой», семьи. Как оказалось, четыре года назад случилась ужасная катастрофа, унесшая жизни родных малышки. Никого из близких больше не оказалось. Так она и попала в детский дом №50.

Прошло немного времени, и я, сидя в общей комнате, внимательно слушала рассказы всех братьев и сестер Вики. От калейдоскопа историй и событий кружилась голова, а в душе творился хаос. Смешение таких чувств, как жалость, боль, обида, гнев и огорчение приводили в ступор.

Выслушав все истории, я невольно задумалась над тем, что было бы со мной, очутись я на их месте. Честно говоря, я бы просто перестала жить. Ты чувствуешь себя глупцом, когда шагаешь по коридорам здания, где маленькие дети живут без семей, вспоминая, как ты сам жаловался на жизнь, когда был по-настоящему счастлив, ругал себя за то, что был недоволен судьбой, когда все складывалось в твою пользу. А самое главное – обида на родителей за то, что не услышали, как тебе показалось, твоей просьбы, не сделали по-твоему: что-то не купили, чего-то не разрешили, за что-то наказали.

Ребят позвали на обед, а я осталась наедине со своими мыслями. Стены с облупившейся штукатуркой сильно давили на меня. Само здание было вовсе не новым, зато интернату принадлежал огромный сад с разнообразными цветами и кустарниками. За время, проведенное здесь, я более-менее выучила планировку. Интернат находится в прекрасном месте: между широченной речкой и сосновым бором. Обитатели детдома гуляют два раза в день, учатся, как все обычные дети. Старшие ребята помогают маленьким с домашним заданием, а вечером все собираются в большой комнате с уютной, но всё-таки такой недомашней, по-моему, атмосферой, играют в игры и делятся новостями.

Прогулявшись по коридору, я обнаружила неожиданную вещь: маленькая девочка, лет шести осталась в своей комнате и грустная сидела на кровати. Пройдя в детскую, я тихонько присела на край кровати, чтобы спросить, почему она не обедает. Она подняла свою светлую головку и посмотрела на меня глазами, полными слёз. Мое сердце в тот момент как будто бы лопнуло от боли. Ответив, что она не желает кушать, девчушка снова погрузилась в свои мысли. По её розовым щечкам стекали слёзы, а я просто сидела и смотрела на нее, не в силах помочь. Но тут она снова подняла голову и спросила неожиданно для нас обоих:

- Что тебе нужно от меня?

Не дождавшись ответа, она рассказала мне, что попала сюда вчера потому, что её маму лишили родительских прав, а папа бросил их много лет назад. И тогда-то она залилась слезами так, что была не в силах говорить. Я почувствовала, что к горлу подступает комок и, подсев ближе, обняла малютку. По её телу пробегала дрожь, судорожно всхлипывая, девочка билась в истерике. Как же было мне больно от собственного бессилия. Это было чувство, которое я не испытывала еще ни разу в жизни. У меня возникло ощущение, как будто я стою в переполненной людьми комнате, кричу во все горло, а никто меня не слышит, не обращает внимания. Я пытаюсь позвать кого-то, голос срывается на шёпот, слёзы душат, а никто так и не шелохнётся.

Прошло немного времени, и девочка начала успокаиваться. Слов, чтобы ее успокоить, я, увы, не нашла. Да что там, я сама говорить толком не могла. Посидев еще немного, я предложила ей пойти на обед, туда, где теперь её ждут друзья. По прошествии трех часов я, распрощавшись с ребятами и пообещав, что еще не раз к ним приеду, покинула детский дом. После того, как я побывала в этом месте, я словно хочу вернуться обратно. Почему? Причина мне неизвестна. Просто тянет туда и все. И хотя я знаю, что ничем ребятам помочь не могу, я всенепременно туда вернусь ещё много раз.

Я провела в интернате целый день, и единственное желание, которое у меня возникло по дороге домой - это посмотреть в глаза родителям, кто не смог справиться с несчастьем и нашел утешение в злополучном алкоголе, в глаза родителей, чьи дети сейчас находятся в детских домах по всему миру. Что я увижу в материнских и отцовских глазах? Возможно, только тупую безысходность. Из-за чего это? Вероятнее всего, их собственные родители недодали им в детстве должного внимания, любви и ласки, отчего эти люди сами не смогли выполнить свой родительский долг. Единственное, что у меня остаётся, - это надежда на перемены в жизни этих детей. Буду ли я еще когда-нибудь жаловаться на жизнь? Нет, просто больше не смогу это сделать. Не даст это сделать и воспоминание о детском доме №50, в котором до сих пор живет моя Вика со всеми своими братьями и сестрами.

Хамбикова Анна

Ученица 8-го класса, МБОУ "Гимназия №1 имени Героя Российской Федерации А.В.Баландина" Московская область, г. Балашиха