ШКОЛА ЖУРНАЛИСТИКИ
имени Владимира Мезенцева
в Центральном Доме Журналиста
Записаться

Дежурю по апрелю

ДЕЖУРЮ ПО АПРЕЛЮ

Мы начали встречаться 1 апреля. И этим уже многое сказано. Сначала это и вправду напоминало шутку, но такую приятную. Героиня сериала «Секс в большом городе» Кэри Брэдшоу сравнила бы это чувство с порханием бабочек в животе.

Мы всегда были рядом, ещё до того как стали парой, и даже до того как учились в одном классе. Мы были так близко и не знали об этом.

По чистой случайности, нашим родителям достались квартиры в новом районе. И молодые семьи переехали из старого Кунцево в новые дома, вернее будет сказать — в один дом.

С самого детства мы жили в соседних подъездах, гуляли на одной площадке, катались на одних и тех же качелях.

ДЕЖУРЮ ПО АПРЕЛЮ

Мы начали встречаться 1 апреля. И этим уже многое сказано. Сначала это и вправду напоминало шутку, но такую приятную. Героиня сериала «Секс в большом городе» Кэри Брэдшоу сравнила бы это чувство с порханием бабочек в животе.

Мы всегда были рядом, ещё до того как стали парой, и даже до того как учились в одном классе. Мы были так близко и не знали об этом.

По чистой случайности, нашим родителям достались квартиры в новом районе. И молодые семьи переехали из старого Кунцево в новые дома, вернее будет сказать — в один дом.

С самого детства мы жили в соседних подъездах, гуляли на одной площадке, катались на одних и тех же качелях.

На моей лестничной клетке жил соседский мальчик Лёша. Его глаза всегда напоминали мне пару бусинок. Но и тогда я не знала, что лучший друг Лёши станет моей второвой половинкой. Впрочем, тогда меня мало интересовали какие-то мальчики.

В одиннадцатом классе я в четвёртый раз перешла в другую школу. Быть новенькой мне было привычно, но быть нулём среди детей с техническими мозгами не хотелась. И я делаю ещё один переход — из математического класса в обычный 11 «В».

Там учился мальчик с золотистыми волосами, с веснушками на курносом носу и с полной апатией к учёбе. Это и был Он – мой Кирилл Гусев.

Он любил пить соки из маленьких пакетиков с трубочкой, любил кидать в меня бумажками, ему чертовски шли рубашки в клеточку, а учительница по истории называла его дикобразом (он до сих пор не любит стричься).

Вы подумаете, мы сразу познакомились, влюбились и были неразлучны? Нет, это было бы слишком легко, и может даже не интересно.

Я никогда не давала ему списать. Как сейчас помню, наши драки. Он очень быстро бегал по школьным коридорам и боялся долго смотреть мне в глаза, зато, когда это делал, был очень мил.

Когда садилась с ним за одну парту, то чувствовала, как приятно от него пахнет, и часто рисовала ему на руке сердечко. А как же я радовалась, когда он решал появиться к третьему уроку! Внутри происходил микровзрыв. Позже, от него я узнаю, что он чувствовал подобные вещи.

Это была предыстория. Мы можем вспомнить всё…. Вот выпускной… Я в небесно-голубом платье, маленькая диадема в чёрных локонах, мне легко, будто плыву на облачке. А вот ты… Тебе неуютно в костюме, ты взволнован, так как должен впервые представить меня своим родителям.

В это день все хотели оставить себе память о самой любящей паре в этой школе. Мы фотографировались со всеми, просьбам не было конца.

С полной уверенностью этот день можно было перепутать с нашей свадьбой. Пьяные и счастливые выпускники продолжали поднимать бокалы с мнимой минералкой за нас, даже кричали: «Горько!». А в четыре часа утра нам удалось сбежать из душного зала ресторана.

Мы шли вдвоём по пустынным улицам, держась за руки, на встречу огромному, поднявшемуся из-за горизонта, огненному Солнцу.

Не забыть Арбат… Этот весенний Арбат, где ты мне купил бусы из речного жемчуга, а потом мы пошли в кафе, где объяснял и показывал, как есть этот чудной десерт. А потом мы встретили застывшего на века Булата Окуджаву. После этого мне в душу навсегда запала фраза: «Я дежурный по Апрелю…». Этого не позабыть.

Апрель стал для меня началом года! Название этой эры я часто писала ручкой на парте и выцарапывала ключом на стене – «Ю. + К.».

В апреле в кинотеатрах шёл знаменитый «Ледниковый период». Весь зал смеялся над глупой белкой с орехом, а я смотрела чаще на тебя, чем на экран. А когда мы ехали в автобусе домой, почувствовала твоё горячее дыханье над своей макушкой и меня потянуло к твои губам. И, чёрт возьми, я тебя поцеловала!

После этого я была в нирване не меньше недели, каждую секунду вздрагивала от сигнала мобильного, по пять раз перечитывала твои длинные смс-послания.

Сказать, что всё всегда было гладко, я не могу…. Вспомни, как после нескольких месяцев мне вдруг показалась, что нашего общения стало много и вынесла для тебя вердикт– перерыв в отношениях.

Ты не посмотрел на меня в тот момент, а съёжился, и тихо-тихо заплакал, как маленький мальчик. Твои слёзы обжигали мне руки и сердце.

В ту летнюю ночь наша любимая остановка рано опустела. В первый раз мой ум так затуманило, в ту ночь я долго бежала по ночным улицам. Бег – единственный способ проветрить потрясённое сознание.

Кирилл, Кирилл…. И как умело ты в себе сочетаешь эти два характера? Как одновременно можно быть мальчиком и мужчиной? Ты решил учиться на факультете «обработка металлов давлением», но тебе бы подошло делать плюшевых мишек. Ты трепетно хранишь все мои письма, открытки и фотографии и приносишь жёлтые розы, когда мне плохо.

Мы связанны сильнее, чем это можно представить. Ты всегда со мной, как любимая родинка на лопатке…. И даже расстояние никогда не было преградой, я всегда могла представить, как ты едешь в автобусе и варежкой протираешь запотевшее стекло. Или как сейчас, когда дописываю эти строки, ты тихо спишь в своей тёплой комнатке.

Нет, пожалуй, ещё одна стена будет достойна новой записи: «Мы – навсегда»….

Юля КОНДАКОВА

Заметки на полях

В наше время не принято ничего стесняться. Не понаслышке зная нравы одного столичного журфака, без труда определяешь приметы конца света.

Секс заменил любовь. Любовь поменяла ориентацию. Партнерство обернулось свальным грехом. Студентки цинизмом и алчностью превзошли обитателей зоны.

Именно на таком фоне подснежниками среди грязи видятся трогательные заметки вчерашней школьницы. И верится, у человечества остается последний шанс на спасение. И имя ему – Любовь.


«Слово – за нами!»