ШКОЛА ЖУРНАЛИСТИКИ
имени Владимира Мезенцева
в Центральном Доме Журналиста
Записаться

День за днем

ДЕНЬ ЗА ДНЕМ

Хорошая идея – советовать ребятам вести дневники. Так легче узнать не только речь, слог, но и душу человека. Как правило, дети пишут откровенно и честно. Я тоже буду честной: не люблю откровенничать. Но назвался груздём – полезай в кузов.

21 мая 2007

Понедельник – день тяжёлый – подготовил настоящее испытание: итоговую контрольную по алгебре. Шпоры ещё со вчерашнего вечера разбросаны по всей квартире, и почти из каждой книжки нахально выглядывает какая-нибудь формула суммы квадрата синусов на драном клочке бумаги. От умения быстро собрать всё это за оставшиеся 10 минут до урока — я живу около школы — зависит годовая оценка по математике.


ДЕНЬ ЗА ДНЕМ

Хорошая идея – советовать ребятам вести дневники. Так легче узнать не только речь, слог, но и душу человека. Как правило, дети пишут откровенно и честно. Я тоже буду честной: не люблю откровенничать. Но назвался груздём – полезай в кузов.

21 мая 2007

Понедельник – день тяжёлый – подготовил настоящее испытание: итоговую контрольную по алгебре. Шпоры ещё со вчерашнего вечера разбросаны по всей квартире, и почти из каждой книжки нахально выглядывает какая-нибудь формула суммы квадрата синусов на драном клочке бумаги. От умения быстро собрать всё это за оставшиеся 10 минут до урока — я живу около школы — зависит годовая оценка по математике.

Захожу в класс. Там царит всеобщее оживление. Происходит демонстрация шпаргалок: кто во что горазд. Мой ночной труд, 4 страницы «самого необходимого», в сравнение не идёт с искромсанными учебниками и тетрадями. Есть ещё тоненькие брошюрки с кратким изложением всего курса, стопки конспектов за прошедший год. Самые ленивые отксерокопировали опусы одноклассников. Однако в рейтинге популярности и надёжности по-прежнему лидируют основные формулы, втиснутые в крошечный кусочек бумаги.

Как прошёл импровизированный ЕГЭ – не помню.

Но итог – честно заработанная «пятёрка». Почти честно.

22 мая 2007

Поздняя весна пробрала-таки наших учителей. Историчка неожиданно заявила, что она тоже идёт в ногу с прогрессом, точнее, с математиком Ночным Дозором, и советует нам подготовить листочки для пробного ЕГЭ. Дала всего 15 минут на подготовку, но и четверти часа хватило на то, чтобы пролистать две книжки по истории России.

Только пролистать.

После истории было ещё два каких-то зачёта и — апофеоз всему — урок классного руководителя – злой на весь мир хохлушки с анекдотическим именем Мария Ивановна. После которого, абсолютно истерзанные и морально раздавленные, мы, 29 друзей-одноклассников, уныло расползлись по домам. Скорее бы каникулы!

Июнь, 2007.

Уже на исходе первый месяц лета, и я, возвращаясь с практики домой, думаю, что бы написать здесь. Моя практика – 20 дней работы на предприятии в качестве секретаря. Как и все десятиклассники Рузского района, волею судьбы в лице начальника РОНО, поднимаюсь в 8 утра, чтобы через час бодро нести трудовую вахту. Этому предшествовал год занятий в Центре профессиональной подготовки, где в сентябре 2006 нам предложили на выбор 6 профессий: я решила стучать по клавишам. Работа оказалась интересной. Хотя первые дни приходилось перечерчивать схемы строения двигателей, на оставшиеся 2 недели моя начальница – настоящий секретарь – уехала в командировку, поэтому я обрела в единоличное пользование большой кабинет, офисное оборудование, 2 телефона, по которым впоследствии пришлось учиться разговаривать одновременно, и один факс, с которым сначала никак не ладились отношения. На настоящий момент убедила трёх заказчиков, что именно наш завод РЭТО, и только он, справится с их проблемой, с одним из этих заказчиков полчаса выясняли наши должности (в итоги пришли к консенсусу, что я – почти Главный секретарь; он же оказался начальником фирмы), напечатала 8 документов, познала правила пользования маслоочистительной установкой (это из документов) и, к стыду своему, отправила 5 одинаковых факсов в Октябрьские электросети. Как они там разберутся?

Июль, 2007.

Практика закончилась, и чтобы дни не прошли даром, было решено придать этому событию облик газетной статьи: не у меня одной захватывающие впечатления. Статья вышла в самом конце прошлого месяца, поведав населению о нелёгкой жизни поваров, соц. работников, парикмахеров и секретарей и о счастье заниматься любимой работой.

13.07.2007.

Сегодня пришлось столкнуться с малоприятной, но неизбежной стороной журналистики: не каждый человек соглашается дать интервью. Причём причина тому не врождённая замкнутость, хроническое заикание, немота или обет молчания, а уверенность в собственной исключительности и желание получить сразу все звёзды с неба. Впрочем, сыграл роль и мой юный возраст: тощий парень с сальными волосами из местной рок-группы вещал истерическим тенорком о разнице между его талантами и моими. В конце бурного монолога он деловито заключил: «Короче, зависит оттого, куда инфа пойдёт». Только теперь я осознала свой промах: наивно полагая, что через знакомство получить что-то легче, попросила приятелей представить меня сему гитаристу. Но гитарист на проверку оказался заумным, и надо было обращаться к руководителю. Сознавая величайшую глупость, стала всеми силами способствовать сворачиванию монолога лохматого умника.

5.08.2007

Лето – замечательное время года, весёлое и беззаботное. Правда, если у вас есть дачный участок, последнее определение не выдерживает никакой критики, радужные краски блекнут и смываются дождём забот среднестатистического дачника-огородника.

Сегодня лето предстало в образе яблок, закованных в одно ведро и две корзинки. Всё ничего, но эти ёмкости далеко не первые и, кажется, не последние. Половина стола была завалена ароматными плодами – и откуда они только берутся – большими и маленькими, чуть битыми с одного бока, источавшими сладковатый пьянящий запах.

— Мам, а, может, не надо?

— Надо, Федя, надо.

Бесполезно объяснят, что я не Федя и, думаю, не буду им никогда. Стараясь «улыбаться в лицо неприятностям», что настойчиво советуют в рекламе «Мазды», я вооружилась ножиком. А улыбка вышла жалкая.

Август, 2007.

У меня замечательные родители: они решили бросить всё и перебраться в Москву златоглавую, чтобы учить меня, любимую. Поэтому уже неделю дома чемоданное настроение, и ремонт, кажется, делали зря. Хотя, преувеличиваю: три дня назад отобрала полкомнаты самого необходимого, и каждый день вытаскиваю оттуда то, что можно оставить. Теперь на полу лежит всего две стопки книг и одна – одежды.

26.08.2007.

Этого дня, не скрою, ждала. Потому что секретарско-яблочное лето надоело, стало стыдно почти ничего не делать и так бесславно заканчивать сезон двумя только статьями в районке. А по сему сейчас беру рюкзак, и, думаю, за 45 минут дойду до Домжура.

Так, вызываю лифт на 14 этаж — и в добрый путь.

Через несколько секунд громыхающая кабина остановилась вопреки моему умозаключению, что в низ ехать дольше. Вошли две безразмерные дамы, и на вопрос «это уже первый?» выдохнули нечто, способное оказаться и утверждением, и отрицанием. Подумать не дали, и стали действовать по законам физики: по закону Архимеда вытеснили на площадку, по законам механики лифт уехал, я же по закону Всемирного тяготения осталась на этаже. С физикой у меня нелады.

Дом – блочная башня, в центре которой лифт, кругом – квартиры. Понимание этого пришло после того, как я четверть часа ходила вокруг подъёмника, разыскивая входную кодовую дверь, потом дошло, что до первого ещё ехать и ехать.

Из подъезда я вышла уверенная в том, что доберусь без приключений. Ан нет: приехала на Арбатскую, да не на ту (сколько же их!). Может, сыграло трёхмесячное отсутствие в столице – Арбатская оказалась имени Ленина, а, может быть, Александровским садом (прямо как в сказке о пластилиновой вороне, корове и иже с ними), а я оказалась на абсолютно незнакомой улице, и лишь через 20 минут на занятиях.

27.08.2007.

Как ни печален факт, но – перечитываю свои записи – Буниным или Булгаковым мне никогда не стать: из сего дневника «Окаянные дни», как из чайника ракета.

Так как компьютер ещё не переехал, все мысли фиксируются на бумажке. Фиксировать лень, потому и мыслей мало.

28.08.2007.
Путь домой

Целое лето я не ездила этой дорогой, а сейчас возвращаюсь в Рузу – родную и странно далёкую. В рюкзаке справка из новой школы, в голове – шаблоны пустых слов, которые следует произнести в своё оправдание: об отъезде никому не сказала. Вот и дождь собирается – сама природа ругает. Прислоняюсь к холодному стеклу, и прогоняю такие глупые мысли.

Какое грозное небо: висит сизая туча, горизонт пылает лиловым и золотым, горящий клубок солнца прикрывает небольшое облако – невольно вспоминаешь «Грозу» Островского. Через открытые форточки будто чувствуется напряжение, обманчиво спокойный ветерок теребит луговую траву. Лужок почти по середине разрезает просека — стоящие в ряд деревья, издали кажущиеся тонкой, дивной красоты и мастерства кованой работой.

Припустил дождь, застучал по крыше и окнам автобуса, несметное количество крошечных иголок-дождинок, кажется, хотят пробить машину насквозь. Туча приобрела синий, а затем светло-серый цвет, а на горизонте открылась сиреневая кайма леса и облитое розовым глянцем полотно дороги.

Скоро я вылезу из душного автобуса на маленькой автостанции, вдохну такой знакомый воздух, подумаю о том, что в своём городе даже бензин пахнет лучше.

Небо – что небо, просто циклон. А путь домой – это просто счастье, друзья же непременно всё поймут: они у меня отличные!

Мария ФИЛИМОНОВА