ШКОЛА ЖУРНАЛИСТИКИ
имени Владимира Мезенцева
в Центральном Доме Журналиста
Записаться

ГДЕ ТВОЙ ЧЕРНЫЙ ПИСТОЛЕТ?

На волнах нашего идиотизма

Исповедь «аджарского шпиона»

Володю Мезенцева я знаю бездну лет. И все эти годы завидую ему, поскольку никогда не ощущал в себе и сотой доли того журналистского куража, смелости и риска, которые, собственно, и есть Володя.

Помню, позвонил ему после жуткой истории с нападением на него неизвестных лиц. О ней сумрачно и сухо написали кое-какие, в основном самиздатовские газеты. «Жив? Жив». Он тогда ходил в пресс-секретарях Ельцина. ГБ с присущей ей нахрапистостью и цинизмом пыталась извести и будущего президента, и его окружение. Работал Володя и на Сахалине, где разоблачил махинацию тамошней партийно-советской власти. Но где сейчас та власть? А Володя – вот он, передо мной. Оказалось, что он еще и партийные деньги искал. Но эта история требует особого подхода…

Он пришел в редакцию и рассказал о том, что с ним недавно случилось в Москве.

Леонид ШАРОВ,
главный редактор газеты «Криминальная хроника».

Из письма Первого заместителя главного редактора газеты «Труд» Ю.А.Совцова:

НАЧАЛЬНИКУ ГУВД МОСКВЫ,
ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ В.И.ПАНКРАТОВУ.

УВАЖАЕМЫЙ ВЛАДИМИР ИОСИФОВИЧ!

16 апреля 1993 года 30 отделением милиции Куйбышевского района был изъят ПМ № 1280 у собственного корреспондента газеты «Труд» и телерадиокомпании «Останкино» В.Г.Мезенцева, постояно работающего в Западной Грузии…

Год назад я перевез семью в Батуми. Моему младшему сыну едва исполнился год, старшему – шесть. Аджария казалась единственным уголком на Кавказе, где люди не убивают людей.

Это было в июне 1992 года. А за несколько месяцев до этого под автоматными очередями я прошагал с телекамерой трудные метры по проспекту Руставели.

На глазах телезрителей в меня стреляли прямо во время съемок. Потом, когда наша машина напоролась на пушку, пришлось вместе с оператором Димой Шумовым, продолжать репортаж с забинтованной головой уже из госпиталя.

Штурм Поти, Сухуми, Зугдиди… Я рассказывал о начале гражданской войны, о коллегах-журналистах, которые никогда больше не отправят материал в редакцию. Сколько их было, с кем прорывался к Дому правительства, переходил заминированные мосты (надо было снять и то, что творилось по другую сторону баррикад), попадал в аварии, которые терпели вертолеты высоко в горах.. Так было не раз. И уверяю – нынче даже самое безобидное путешествие из Тбилиси в Батуми не обделит вас приключениями. Поезда и машины бесчетное количество раз останавливаются, пассажиры грабятся, женщины насилуются… Это уже не война, а бандитизм, и он проник в сознание тысяч людей, как тяжкая болезнь, поразил их.

Доходит до того, что жена расталкивает мужа: «Ты все чачу пьешь?! Поезд – идет! Бери автомат – дома кушать нечего!» И муж берет автомат и врывается в купе и квартиры, автобусы и каюты.

В Аджарии нет войны. Но когда за дверью, где спали мои дети, рекетиры напали на туристов из Турции и начали бить из Калашникова, я не выдержал.

Говорят, нет для журналиста более сильного оружия, чем простой карандаш. Наверно. Но если речь идет о жизни самых близких тебе людей, здесь только один выход – стрелять.

Но тогда оружия у меня не было. А теперь…

Из письма:

«Соответствующая накладная № 182/185 о выдаче оружия на имя В.Мезенцева представлена в 30-е отделение милиции. Оружие выдано по распоряжению командующего Закавказским военым округом генерал-полковника В.А.Патрикеева в 145-ой мотострелковой дивизии Российской Армии (комдив, начальник Батумского гарнизона генерал-лейтенант С.Ф.Кужилин).

Даный ПМ зарегистрирован МВД Аджарии. Соответствующее разрешение на право ношения оружия также представлено в 30-е отделение милиции»…

Из своего «Макарова» я палил только один раз. И то лишь по просьбе голландского телевидения, снимавшего фильм о единственном собкоре в Западной Грузии.

Однако страстью к подобным игрушкам отличаются и сотрудники милиции, уже имеющие табельное оружие. Сколько осело в их карманах безумно дорогих нынче газовых пистолетов.

Само собой, без протоколов и актов об изъятии. Кстати, и информация о моем ПМ не попала в сводку происшествий, которую обязаны передавать на Петровку.

Наш коллега, тележурналист Александр Тихомиров, ныне народный депутат убежден: «Помогать милиции – значит, помогать преступности».

В Аджарии, например, давно никто не надеется на праведность правоохранительных органов. Знают: пойманные бандиты откупятся. Поэтому целое селение спускается с гор, врывается в камеры и чинит свой народный суд. Приговор тут же приводится в исполнение…Арматурой!

Но в Москве все иначе. Хорошо это или плохо – судить не берусь.

Из сообщения в Москву председателя бюро по информации и разведки Аджарии, полковника Ильи Цулукидзе:

«Особо прошу отметить, что из-за сложной политической ситуации в Грузии и в связи отсутствием в это время в дивизии ответственных должностных лиц В. Мезенцев не имел возможности сдать оружие и был вынужден взять его с собой в Москву (место постоянной прописки)»…

Это был воскресный день. Срочный вызов в редакцию и, не теряя времени на сборы, я успеваю на последний самолет. Когда-то еще другой полетит!? Оставить оружие в гостинице, где уже год прозябает собкор, все равно, что выбросить пистолет в море. Двери тут не закрываются.

В столице нашей бывшей общей Родины я обратился к участковому по месту жительства Светюхе Николаю Даниловичу. Как алиби, храню написанный его рукой телефон разрешительной системы. По этому телефону мне сообщили, что «прецедентов не было и надо согласовывать». А согласование у нас, как известно, длится эпохами.

И вот роковой день. Таксист заметил у пассажира пистолет и, как Павлик Морозов, сдал ментам. Не помогли ни дипломатический паспорт (я еще собкор по Турции), ни официальные письма редакций. Уже третий месяц идут проверки и экспертизы. Более того, злополучный пистолет привлек внимание и славных чекистов. Материалы на меня, очевидно, как на аджарского шпиона, перекочевали из 30-го отделения в отдел Восточного округа Управления Министерства безопасности по Москве и Московской области.

Находиться под колпаком Лубянки мне уже доводилось. Работая пресс-секретарем опального тогда Ельцина, я опубликовал в ленинградской «Смене» статью о причастности КГБ к аварии самолетов, на которых Б. Н., добираясь в Барселону, заработал смещение позвонков.

Ведомство Крючкова напечатало во всех центральных газетах «Заявление КГБ СССР», посвященное моей скромной персоне. Заканчивалось оно требованием к Прокуратуре СССР разобраться с автором.

По моим наблюдением, разбираются до сих пор. И Лубянка, и Огарева, 6. Кстати, гэбешники вернули материалы в 30-е отделение. Однако, как заверили меня, дело с контроля не сняли.

В милиции же потребовали, чтобы журналист письменно заверил, что явится по первому их требованию в 30-е отделение.

Из письма газеты «Труд» в УВД Москвы:

«По заданию редакции В. Мезенцев находится в горячих точках, подвергая жизнь опасности. Оружие выдано для обеспечения безопасности съемочной группы, видеотехники и семьи журналиста – жены и двух маленьких детей.

Редакция газеты «Труд» убедительно просит вернуть Мезенцеву В.Г. ПМ № 1280 для последующей сдачи в 145-ую мотострелковую дивизию в г. Батуми.

ПЕРВЫЙ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА Ю.СОВЦОВ».

…И все же я не согласен с Тихомировым. Среди милиционеров иногда попадаются порядочные и даже интеллигентные люди. На них и надеюсь.

Владимир МЕЗЕНЦЕВ,
собственный корреспондент газеты «Труд» и телерадиокомпании «Останкино» в Грузии и Турции.

ОТ РЕДАКЦИИ

Бедная Россия. Мало того, что она не может защитить своих людей, разбросанных по периферии огромной империи (ох, не зря она была названа империей зла!), она еще иезуитски мешает нашим соотечественникам защищаться самим. Да еще и тем, кто находится при исполнении и едечасно рискует жизнью.

Газета «Криминальная хроника», 1993 г., № 7 (34).



Автор: Владимир Мезенцев