ШКОЛА ЖУРНАЛИСТИКИ
имени Владимира Мезенцева
в Центральном Доме Журналиста
Записаться

Блинопеки

Анастасия Горячева

В вагоне места заняты, но есть возможность удобно встать у двери, держась за поручень. «Нечаспик», такой приятный, в отличие от почти привычной давки, в которой незнакомые люди жарко дышат тебе в район шеи и кладут на тебя… развернутые периодические издания.

Заходят двое мальчиков в костюмах и со школьными рюкзаками темных

цветов. Уже явно не ученики младшей школы, они держат в руках мешки со «сменкой» и что-то обсуждают, без выкриков вроде «А я его так, а он меня так, и тогда я…» Так что от шума поезда уже через несколько шагов в сторону не расслышать, о чем говорят.

Советско-школьные мальчики садятся на освободившиеся места, продолжая

беседовать. На следующей остановке входит старушка с девочкой в яркой шапочке с помпоном. Увидев ее, ребята тут же уступают место ей и малышке, при этом улыбаясь. Затем они спокойно отходят к стене, чтобы было обо что опереться, и продолжают разговор.

На одной из остановок входит коренастый пожилой мужик с когда-то густо-черной, а теперь сероватой щетиной, в кожаной куртке, потрескивающей в местах швов при его движениях и по виду едва на нем застегивающейся. С ним входит мальчик, очевидно, внук, пародийно повторяющий развязную походку и размашистые движения будто существующих отдельно от тела деда рук. Мальчик начинает оглядываться в поиске свободных мест и, не найдя, на весь вагон сообщает:

– Блин блинский!

– Чего ты орешь? – не слишком грубо вопрошает дед, – Я ж тебе говорил так не говорить!

Мальчик, его не особенно слушая, стоит насупившись.

Оба встают, держась за поручень. Мальчик при этом хватается, словно боясь, что при малейшем движении поезда его отбросит в другую часть вагона (немудрено: в отличие от деда, он довольно миниатюрен и куртка по рукавам подходящая ему по размеру висит на нем мешком). Дед же крепко удерживает поручень так, словно он не дает всему поезду ехать быстрее.

При этом поведение остального вагона никак не меняется, будто в нем и не появились новые люди: сидящие так и остаются погруженными в свои мысли, читающие продолжают следить за сюжетами своих книг, разговаривающие мальчики также спокойно обмениваются фразами.

Наконец, мужик, видимо, решает для себя, что простоит не держась и отпускает поручень. На его лице ничего не меняется. В этот момент поезд немного притормаживает, сильно качнувшись.

– Бааалин, – оглушает вагон его возглас, когда он чуть не падает на сидящего пассажира, не удержавшись на ногах.