ШКОЛА ЖУРНАЛИСТИКИ
имени Владимира Мезенцева
в Центральном Доме Журналиста
Записаться

И не друг, и не враг…

И НЕ ДРУГ, И НЕ ВРАГ…
Дневник старшеклассницы

Первая искренняя дружба. Когда дружила, в лепёшку была готова разбиться, чтобы помочь. Свято держала в тайне все её секреты. Я просто не представляла, как может быть иначе.

Заваливала дорогущими подарками. Рассказывала свои самые сокровенные тайны. Любила и ценила, как родную сестру. Была преданной, будто верный щеночек… Сейчас, когда вспоминаю, как преклонялась перед ней, мне становиться противно…

Как же плакала из-за того, что она меня подозревала в том, что рассказала её секреты. Хотя я всегда молчала…

Один раз я купила себе штаны, похожие на её. Довольная и радостная позвонила ей, что бы сказать о своём приобретении. Но вместо того, что бы порадоваться за меня она на меня наорала, что я всё за ней повторяю. И положила трубку…

Гудки, на глазах появились слёзы… Я вообще такой человек, который с большой болью переживает все ссоры. А на тот момент моя подруга была для меня кумиром. Самым настоящим кумиром. В слезах я легла на кровать и прорыдала весь день. Штаны одевала только тогда, когда знала, что она меня не увидит. Это сейчас я ни за что не допущу с собой такого обращения. А тогда была просто тряпкой, которая схватилась за мнимую подругу и боялась потерять столь ценную, как мне тогда казалось, дружбу…

И НЕ ДРУГ, И НЕ ВРАГ…
Дневник старшеклассницы

Первая искренняя дружба. Когда дружила, в лепёшку была готова разбиться, чтобы помочь. Свято держала в тайне все её секреты. Я просто не представляла, как может быть иначе.

Заваливала дорогущими подарками. Рассказывала свои самые сокровенные тайны. Любила и ценила, как родную сестру. Была преданной, будто верный щеночек… Сейчас, когда вспоминаю, как преклонялась перед ней, мне становиться противно…

Как же плакала из-за того, что она меня подозревала в том, что рассказала её секреты. Хотя я всегда молчала…

Один раз я купила себе штаны, похожие на её. Довольная и радостная позвонила ей, что бы сказать о своём приобретении. Но вместо того, что бы порадоваться за меня она на меня наорала, что я всё за ней повторяю. И положила трубку…

Гудки, на глазах появились слёзы… Я вообще такой человек, который с большой болью переживает все ссоры. А на тот момент моя подруга была для меня кумиром. Самым настоящим кумиром. В слезах я легла на кровать и прорыдала весь день. Штаны одевала только тогда, когда знала, что она меня не увидит. Это сейчас я ни за что не допущу с собой такого обращения. А тогда была просто тряпкой, которая схватилась за мнимую подругу и боялась потерять столь ценную, как мне тогда казалось, дружбу…

Хрупкая белокурая принцесса с идеальной фарфоровой кожей. Как пишут в сказках: её движения были плавные и нежные. Её хотелось защищать. Я изо всех сил старалась быть на неё похожей, но у меня это не получалось…

Мы были, как красавица и чудовище. Моя роль, конечно же, была второй…

Она нравилась всем. Ребята от неё были без ума. Учителя прощали ей все прегрешения.

Моя подруга очень рано начала встречаться с мужчинами. Я с восторгом слушала её рассказы про парней: любовь, подарки, сюрпризы, устранение соперниц, победы, поражения — всё это для меня было чем-то заоблачным.

Я была безответна влюбленная в того, кто меня вообще не замечал. А рассказы подруги примеряла на себя. И таким образом жила чужой жизнью, за неимением своей собственной. Действительно, переживала, когда она с кем-то ссорилась. И изо всех сил часами поддерживала её, если она звонила мне в слезах. Я советовала, как поступила бы сама, без всяких задних мыслей, от души.

Она была ангелочком, только с теми, кто знал её поверхностно. На меня она постоянно срывалась, оскорбляла, когда у неё были проблемы. Могла запросто орать на глазах у всей школы. А я только мямлила что-то в своё оправдание.

Я была готова всегда отстаивать вместе с ней её точку зрения. Если она ругалась с кем-то из класса, я ругалась тоже. Она быстро мирилась (у неё действительно какой-то дар притягивать к себе людей), а я очень долго не могла общаться с тем человеком, с которым поругалась…

До пятого класса я училась очень хорошо. Стабильные пятёрки и редкие четвёрки. Как только (назову её Алиса) перешла в наш класс, а это как раз было в пятом, я сразу с ней подружилась. Она училась очень плохо…Постоянно списывала у меня. Но дружа с ней, я сама из отличницы и хорошистки быстро превратилась в троечницу.

Прозрение наступает не сразу. Вспоминается конец шестого класса.

Весна. Жарко. Физкультура у нас проходила на улице. Я и Алиса по каким-то причинам не занимались. Всем освобождённым разрешалось лазить по железякам, находившимся за школой или сидеть на лавочке.

По одной из таких лестниц я полезла вверх. Споткнулась. Одна нога поехала вниз, другая застряла между перекладинами и повернулась на 90 градусов. Я, как мешок с картошкой, рухнула вниз. В глазах всё потемнело и, как в детских мультиках, заплясали звёздочки. Было до крика больно…и стыдно…очень стыдно…

Наверное, со стороны это выглядело смешно. Поскольку моя тогда, лучшая подруга, как-то оригинально пошутила насчёт моего падения.

Учитель подбежал и помог дойти мне до лавочки, где сидели остальные освобождённые.

Прозвенел звонок с урока. Все встали и пошли домой. Я тоже встала…но пойти не смогла. Моё колено так сильно болело, что я не могла самостоятельно сдвинуться с места.

Одноклассницы начали оборачиваться. Моя «лучшая подруга» тоже обернулась: « Да прекрати! Встань и иди! Что ты пойти не можешь?!» — сказала она. Её красивое личико исказилось ненавистью.

Она не поверила, что мне действительно больно. Этот человек даже не подошёл и не помог дойти до дома! Она ушла с другой девчонкой. А мне помогли одноклассницы, с какими я особо не общалась. Но они довели меня до самой квартиры. Спросили, не нужна ли помощь. Хотя моё общение с ними было только на уровне «здрасти» и «до свидания».

Помню, одна из этих девчонок сказала: «И это твоя лучшая подруга? Она даже не проводила тебя домой! Моя бы, меня довела, уложила и дождалась бы родителей! А она…»

Тогда у меня был гемартроз правого коленного сустава. Меня положили в больницу, потому что в колене стала скапливаться жидкость.

…Я ещё долго оставалась преданным мешком для битья. Её не интересовали мои проблемы. Хотя если что-то случалось у неё, я изо всех сил рвалась, что бы ей помочь.

Однажды у меня были серьёзные проблемы, и я решила излить ей душу. Минут двадцать я открывала свои сокровенные тайны, пытаясь сдержать слёзы. А когда подняла на неё глаза, то заметила, что она со скучающим видом разглядывает прохожих. За время моего повествования, я от неё не услышала ни слова.

Я спросила её, что она думает насчёт моей проблемы. И тут она меня убила. На самом деле взяла и убила: «Ой, извини… Я пенёк с ушами… Не слушала, что ты говорила», — всё это было сказано таким слащаво притворным голосом, и таким несчастным притворным взглядом она на меня смотрела. Как же мне было обидно… А когда я ей это сказала, она не разговаривала со мной неделю. В результате её верный коврик для вытирания ног (это я) приплёлся просить прощения…

Алиса не вставала на мою сторону, когда меня кто-то оскорблял. А тогда оскорбляли меня каждый школьный день. В принципе, можно было придраться: всё лицо было усеяно большими прыщиками, одевалась я, что найду на рынке «Измайлово» (у нашей семьи были трудные времена…), тощая фигура без всяких намёком на женственные формы.

Тогда я вообще не могла за себя постоять. Была таким амебным и немым существом, что, казалось, просто создана для издевательств и злых шуток. Над моей подругой никогда не издевались… Её уважали за её внешность и поведение. Но вот слова в мою поддержку я так и не дождалась.

Она просто отходила в сторону и делала вид, что ничего не случилась. Или начинала разговаривать с одноклассниками, оставив меня одну со злыми шутниками. Ей было важно отношение к ней самой, и она не хотела портить свой авторитет, защищая меня…

…В седьмом классе мои формы, как-то стали догонять сверстниц. Финансовые проблемы в семье закончились. Я стала встречаться с парнем.

Каким-то чудом мои глаза на «лучшую подругу» раскрылись… Начала опять хорошо учиться. И к восьмому классу я полностью избавилась от её влияния. И уже никому не позволяла так с собой поступать… В школе уже не издевались надо мной. К середине восьмого класса авторитет у меня был больше, чем у моей бывшей подруги…

В девятом мы вообще не общались, а после девятого она ушла в вечернюю школу. Учиться больше никуда она не пошла, так как с трудом в школе-то экзамены сдала… И последний раз звонила только на моё шестнадцатилетие. Это был самый неприятный звонок, которого я только могла ждать…

Я ещё немного дружила с одной девчонкой, но как-то не сошлись интересами.

Совсем недавно, после девятого класса начала общаться с одноклассницей (назову её Оля). Её шпыняли с первого класса и все просто ненавидели. Если честно, было за что… Я сама её игнорировала. А потом увидела, как она плачет и решила ей помочь. Вспомнила, как издевались надо мной, и не смогла пройти мимо.

Всё лето я объясняла ей, в чём её проблемы. Говорила, как нужно общаться с ребятами, что она делала не так. Вывела все её ошибки и буквально дала сценарий, по какому нужно ладить с людьми.

За это время я успела к ней привязаться. Когда пошли в школу, я с радостью заметила, как ребята стали её уважать, в глазах класса она поднялась, обрела подруг… И избавилась от меня…

Её так же как и Алису совершенно не волновали мои проблемы. Я что-то ей рассказываю своё, а она, перебивая, начинает говорить о своём. Сделала ей замечание, но стало ещё хуже… «Ну-ну говори!» — и с таким выражением дослушивает мой рассказ, что больше и рта не раскроешь.

Вот и всё. Настоящих подруг у меня нет. Общаюсь со многими девчонками в классе. Может, для кого-то из них я и являюсь лучшей подругой, но они для меня нет… Я бережно храню их секреты, как и прежде, даю только толковые советы, но моя душа для них закрыта. Они никогда не узнают о моих проблемах. Они не будут мусолить и перебирать по косточкам то, что меня так тревожит… Если они перестанут получать от меня какую-то отдачу, они сразу отойдут. Я это точно знаю… Если со мной что-то случиться, они обо мне моментально забудут… Они – весёлые, с ними можно общаться, но только лишь поверхностно.

Я разочаровалась в друзьях…

Юля КУЗНЕЦОВА,
Школа журналистики в Домжуре