Редактор журнала «Формаслов» Михаил Квадратов о литературных журналах, что в них сейчас происходит и можно ли их считать журналистикой.
![Редактор журнала «Формаслов» Михаил Квадратов на перроне](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/04/kpfugh3e6z4-1024x683.jpg)
![Редактор журнала «Формаслов» Михаил Квадратов на перроне](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/04/kpfugh3e6z4-1024x683.jpg)
Почему литературные журналы продолжают существовать несмотря на то, что в Интернете любой желающий может опубликовать свои произведения, как например на специальных площадках (Проза, Стихи.ру) или в соцсетях?
Во времена книгопечатания литературный журнал был промежуточной формой между книгой и газетой. Книга медленна в изготовлении, газета тленна. Журнал был удобен, полезен, концептуален, нацелен на актуальное. Однако литературные журналы — явление хрупкое, в переходные времена подверженное разрушительному воздействию идеологии и экономики. Например, после революции 1917 года были уничтожены все старые литературные журналы. Открылись новые. Вскоре некоторые из них были закрыты по идеологическим причинам. И так далее. Сейчас основной фактор ухода литературных журналов — экономический. И вообще, глобально изменилось отношение к художественной литературе; к тому же поменялись виды носителей информации. Хотя литературные журналы живы.
Скажем так, удобно напечатать свой художественный текст на специальных площадках со свободным размещением (Проза.ру, Стихи.ру) или в соцсетях. Здесь ты сам себе хозяин, при должном умении можно организовать процесс таким образом, что появится большое количество читателей, подписчиков. Это новый подход. Хотя остались причины, по которым авторы все еще стремятся напечататься именно в известных и признанных литературных журналах. Литературные журналы и сами переходят на новые форматы, у многих есть свои электронные страницы, у некоторых — порталы. И посещаемость таких ресурсов значительна. Например, посещаемость журнала «Формаслов» очевидно больше суммарных посещений большинства авторских страниц на стихах.ру. Наш недавний максимум — 110 тысяч посещений в месяц, и, судя по динамике роста, этот показатель будет увеличиваться.
Можно подробнее рассмотреть причины существования литературных журналов, и существования пока еще не загробного. Во-первых — экспертность: отбор материала людьми с высоким уровнем погружения в тему позволяет найти лучшее. Например, символический капитал: строгий отбор и ограничение объема журнала делают публикацию престижной. Важную роль играет успешность самого редактора: зачастую поэтические редакторы — и сами большие поэты, Шестаков, Гандельсман. У такого человека есть изданные книги, профессиональные премии, поэтому и другие авторы хотят издаваться именно у него.
Опять же, приятно попасть в один номер с признанным поэтом. Скажем, журнал «Формаслов» печатает живых классиков. Того же Сергея Шестакова. Еще вот Бахыта Кенжеева и Александра Кушнера. Кроме того, в списке авторов нашего журнала большое количество известных поэтов, которым еще предстоит стать классиками. Поэтому и молодежь к нам тянется, ведь неплохо быть напечатанным в хорошей компании. Кроме того, важна эстетическая платформа: авторам приятно быть в избранном кругу своих.
И, может быть, самое важное — историческая репутация толстых литературных журналов. Скажем, первый, хотя и сокращенный вариант романа «Мастер и Маргарита» появился в журнале «Москва» в 1966 году, через 26 лет после смерти Михаила Булгакова. В 1961 году в «Новом мире» вышел первый, облегченный вариант рассказа Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Это были важные события, не оставшиеся незамеченными. В обществе начинались перемены, и журналы реагировали на это.
В 1933 году в журнале «Звезда» появилась подборка стихов Николая Заболоцкого. Его книги к тому времени уже не печатали, а с трудом пробившаяся журнальная публикация через несколько лет уже фигурировала в протоколах допросов поэта. Начиналась политика трамбовки и цементирования. И это тоже можно отследить по журналам того времени.
Литературный журнал последние сто лет был чутким показателем общественной жизни. Во времена перестройки выходили тиражи поистине гигантские. Журналы наперебой старались напечатать запрещенное ранее; но вскоре ажиотаж спал, та же “запрещенка” появилась в виде книг и это уже не было так скандально и интересно. Тираж журналов стал падать. В последнее время книг издавалось много, любого жанра, направления и идеологии, теперь они выходили со скоростью, сравнимой со скоростью выхода журналов. Кто-то начал играть по новым правилам: «бумажные» журналы перестали печатать на бумаге. Сейчас экземпляры в основном попадают в библиотеки или же их выписывают те, кто привык это делать последние полвека.
На Ваш взгляд можно ли отнести литературный журнал к журналистике по аналогии с другими журналами? В чем суть именно литературных журналов?
Конечно, можно, хотя это зависит от журнала. Есть журналы, в которых традиционно сделан упор на публицистику, скажем, «Сибирские огни», «Москва». Есть журналы, в которых в значительной степени представлены материалы по литературоведению, например, Prosōdia, и, конечно, не она одна. Когда-то большую часть контента литературных журналов составляли рецензии, критические статьи, научные изыскания в литературном поле. Обыкновенно же литжурнал — в первую очередь литературный сборник.
В «Формаслове» тоже есть и интервью, и обзоры событий, и кинорубрика, и путешествия. Светская жизнь кипит и на наших страницах, но журналистика — для нас не основное. А суть — в репрезентативной выборке лучшего в литературном процессе, как мы это понимаем, в формировании своей эстетической платформы.
Можно ли в журналистике выделить такое направление, как литературная журналистика, как например, есть тревел-журналистика, театральная журналистика?
Разумеется, да. Литературная журналистика, если рассматривать этот термин, это всего лишь применение средств литературы к фактам из жизни. Собранным из официальных источников (но не всяк родник чист), законно подсмотренным и подслушанным (конечно, не влезая без спроса на частную территорию, не причиняя вреда). Пишите правдиво, а как скомпоновать факты — это уже зависит от вашей фантазии. Ну или просто от опыта, от того, что вам рассказали на каких-нибудь уроках, лекциях, семинарах, чему вас научила жизнь или прочитанные книги. Или же выплеснулось на вас из коллективного бессознательного. По большей части все оттуда.
Что сейчас происходит в литературных журналах? Насколько они популярны, кто в основном в них публикуется?
Литературные журналы популярны до сих пор, сообщения об их всеобщей гибели — преждевременны. Например, многие значимые журналы объединились в известный интернет-портал «Журнальный зал». За последние годы, даже десятилетия, публика, связанная с литературой, знает, что основное можно найти именно здесь. Все происходит, как обычно.
Скажем, вроде бы совсем недавно (в 2019 году) Евгения Джен Баранова и Анна Маркина запустили проект «Формаслов». Время его становления оказалось суровым, многие журналы закрылись. Но «Формаслов» выстоял и развивается. В феврале этого года вышел номер 80. Предыдущие три года выходило по номеру в две недели, сейчас раз в месяц. В каждом номере 4 стихотворных подборки, 4 подборки прозы, 4 — новое в детской литературе. Статьи, рецензии, интервью, отчеты о «Полетах разборов». Есть и необычное, к примеру, «Фотоувеличение» — там выходят подборки художественных фотографий с эссеистическими описаниями. Путешествия. Обзоры фильмов.
Кого только мы не печатали за это время!.. Перечислить здесь не получится, если кому-то интересно, можно посмотреть список авторов журнала на специальной странице.
Что касается журналистики. Последние лет 15 я, например, участвуя в поэтических мероприятиях, почти на каждом снимал документальную видеохронику. Сейчас у меня две тысячи роликов, а это же история, многих выступавших уже нет с нами. Кто-то просто перестал появляться на публике.
Когда-то я снимал поэтические выступления арт-группы «Белка в кедах», Аню Маркину и Женю Баранову — познакомился с ними. А потом вдруг стал редактором в «Формаслове», потому что девушки построили эффективную модель, и то, что у них все получится, мне было понятно сразу. Кстати, одна из функций литературных журналов — сохранение культурного наследия. В канале на Яндекс.Дзен нашего журнала есть и мой раздел — я публикую видео последних пристанищ людей культуры. Интерес подписчиков к этой, кладбищенской, теме очень большой.
…Мы рады, что у нас печаталась Людмила Вязмитинова, рано ушедшая, литературный критик и поэтесса, культуртрегер, она была крупной фигурой в литературном процессе последних двух десятилетий. Она сотрудничала с поэтом и критиком Борисом Кутенковым. Сейчас он один из ведущих литературных критиков, организатор литературного процесса. Его тоже удалось привлечь к работе, он редактор отдела критики. Его критический проект «Полет разборов» дал путевку в жизнь многим начинающим поэтам. Вообще, отдел литературной критики у нас сильный. У нас ведет авторскую колонку Дарья Тоцкая, прозаик, критик, художник, арт-критик, искусствовед. Помимо написания оригинальных арт-обзоров она развивает особый подход в литературной критике, связанный с психологизмом и изучением бессознательного. Можно сказать, что у нас начинала Анна Нуждина, теперь она довольно известный критик. У нас в редакции работает литературовед Елена Севрюгина, она ведет важный раздел «Ликбез», материалы, выходящие здесь, помогают получить основательные литературные знания читателям, которые раньше этим не интересовались.
Отдельно хотелось бы рассказать, как в журнале дельно поставлена работа с самотеком (так называют заявки от авторов, которые приходят, что называется, «с улицы»). Известно, что старые толстые журналы не очень обращают внимание на такие послания. Мы изучаем всю корреспонденцию, почти в каждом номере журнала обязательно есть автор, которого мы узнали таким образом. Например, так был найден интересный поэт Алексей Баклан. Поэт и критик Михаил Рантович тоже был в свое время обнаружен нами в самотеке, а теперь это автор «Журнального зала». Некоторые уже известные поэты тоже приходят к нам через самотек, скажем, Илью Леленкова, победителя Григорьевской премии, я знаю уже лет двадцать, но прислал он свою подборку в порядке общей очереди. У нас демократия, относительная, конечно.
Есть у нас социальный проект — библиотека, в которую мы выкладываем для бесплатного скачивания книги наших авторов. Конечно, если это выкладывание не затрагивает коммерческих интересов издателей . Автор всегда может сослаться на свою книгу, предложить ее читателям в соцсетях, да и мы представлены во всех доступных— как я уже говорил, ведем площадку в Дзене, в ВК, в телеграм-канале. Подписывайтесь, там много интересного!
Еще не так давно «Формаслов» открыл свое издательство. Многие сейчас думают, как прокормиться, а у нас выходят книги, которые участвуют в премиях, продаются на Озоне, собирают многочисленные рецензии.
Напоследок хотел бы рассказать про особенный формасловский раздел — «буквенный сок». Его мы уже лет пять (еще до «Формаслова») ведем с писателем Егором Фетисовым, это обзор книг в формате социальных сетей, в более компактной, чем в обычных рецензиях форме, на сегодня в нем представлены отзывы более чем на сто книг. Примерный лозунг — мы музейщики, а не рекламщики. В обзоре как новые книги, так и вышедшие несколько, а иногда много лет назад. Мы ничего не продвигаем, важно, чтобы хорошие, не всегда замеченные книги, не пропадали в черном шуме последних времен. Это сорт эссеистики, и как раз, литературная журналистика.
Михаил Квадратов — поэт, прозаик, редактор журнала «Формаслов». Родился в 1962 году в городе Сарапуле (УАССР). В 1985 году закончил Московский инженерно-физический институт. Кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник. Проживает в Москве. Публиковался в журналах «Знамя», «Волга», «Новый Берег», «Новый мир», Homo Legens. Автор поэтических книг «делирий» (2004), «Землепользование» (2006), «Тени брошенных вещей» (2016), «Восьмистрочники» (2021). Финалист Григорьевской поэтической премии (2012). Автор романа «Гномья яма» (2013). Рукопись сборника рассказов «Синдром Линнея» номинирована на премию «Национальный бестселлер» (2018).