Школа журналистики
имени Владимира Мезенцева
при Центральном доме журналиста

«История всегда будет иметь популярность у аудитории»: интервью с Александром Ипатовым

В последнее время люди почти перестали глубоко погружаться в вопросы истории, полагая, что они либо уже обладают достаточными знаниями, либо легко смогут получить их в Интернете. 

О том, как хороший уровень понимания этой науки влияет на качество журналистского материала, расскажет лектор Школы журналистики имени Владимира Мезенцева, историк, журналист, просветитель, координатор гуманитарных проектов, автор научных, научно-популяных и публицистических работ Александр Александрович Ипатов.

Интервьюер: Почему журналисту важно знать историю?

Александр Александрович: Журналисту важно знать историю по нескольким причинам. Первая: история — то, что всегда будет иметь популярность у аудитории. Людям интересно читать статьи на исторические темы, причем рассчитанные не на специалистов, а на неосведомлённую аудиторию. Стоит помнить, что серьезные научные выводы журналист может вставлять только при условии, что он объяснит их. Читатель не обязан иметь историческое образование. Вторая причина: метапредметные связи — использование информации одной научной дисциплины для лучшего понимания другой. Допустим, рассуждая про экономику, вы должны упомянуть какие-то исторические прецеденты и сделать выводы, почему рубль упал или поднялся. Это напрямую связано друг с другом. Журналист должен это понимать и объяснять простым, доступным языком.

И: Если журналист не знает историю, но перед написанием материала он по чуть-чуть почитал про нужный ему период в разных источниках, то сильно ли будут заметны ошибки и недочеты?

А.А.: Зависит от того, как и что он почитал. Если он прочитал научные работы, сравнил разные точки зрения и сделал свои выводы, то скорее всего недочеты будут минимальны. А если он просто Википедию скопировал, которую, кстати, иногда редактируют все, кому не лень, то ошибки будут очень хорошо заметны. Это будет в первую очередь видно даже не специалисту, с которым журналист делает интервью, а аудитории, на которую материал ориентирован. Нельзя недооценивать читателя. Не надо думать, что человек, который покупает вашу газету, вообще ничего не понимает, и вы можете вешать ему на уши любую чепуху. Во-первых, все стали довольно образованными, во-вторых, у всех есть смартфоны, и всё можно проверить. Журналист всегда должен быть оригинален и уметь оперировать материалом очень осторожно и при этом красиво. Эмоции тоже должны быть. Журналисты — не ученые, они должны нести эмоциональный посыл в своих текстах. История в этом смысле хорошо подходит для таких материалов — в ней много драматических событий. 

И: Есть ли место дилетантам в дискуссиях об истории? Имеют ли право люди из других сфер серьезно рассуждать на такие темы? Как вы к этому относитесь?

А.А.: На самом деле наука — довольно демократичная сфера деятельности, и мы не можем и не должны вмещать ученость, знание, манипуляцию этими знаниями в какие-то рамки. Наука всегда должна быть открыта. Ярким примером здесь являются биологические науки, например, палеонтология. В ней большую роль играют не специалисты, а энтузиасты. Конечно, если человек владеет материалом и умеет им управлять, делать правильные выводы, которые подтверждаются исследованиями, то почему бы ему не участвовать в дискуссии? Другое дело, что историческое образование, как и любое другое образование, помогает систематизировать процесс познания, чтобы это были не просто хаотично взятые из каких-то статей или научно-популярных работ данные. Если вы хотите исследовать историю, то вы всё-таки должны иметь образование. Если же вы хотите участвовать в спорах, дискуссиях, то я не вижу здесь никаких проблем. Конечно, история, как и любая другая наука, не должна загоняться в какие-то рамки диплома. Любой человек, который интересуется наукой, вполне может входить в эту сферу деятельности, а дальше ему уже объяснят, прав он или нет.

И: Если у человека нет профильного образования историка, но он пишет какую-нибудь историческую книгу, то к этому нужно скептически относиться?

А.А.: Надо читать книгу.

И: А есть примеры, когда человек без исторического образования написал что-то на историческую тему, и это было качественно?

А.А.: Сложно привести такие стопроцентные примеры, если мы берем современный мир. А до XIX века  большинство исторических работ были написаны людьми без исторического образования. Тот же Михаил Васильевич Ломоносов по образованию был химиком и физиком, но он устроил дискуссию, связанную с нормандским вопросом, и эта дискуссия длится до сих пор. Здесь скорее можно говорить о работе журналистов, нежели о работе каких-то людей с улицы. Журналисты действительно в большом количестве – тот же Сергей Бунтман, например – пишут добротные исторические статьи, не имея профильного образования, но доступноанализируя исторический материал и внятно излагая его для обычного читателя, а это самое главное. Можно привести и другие примеры, когда историк в одном направлении занимается совсем другими историческими вопросами и достигает там успеха. Если приводить примеры неспециалистов, которые делали очень много, я бы назвал Вольфганга Акунова —который не является профильным историком Средневековья, но его работы открывают новый уровень знаний.

И: А можете привести примеры хороших современных популяризаторов истории?

А.А.: Их более чем достаточно. Если мы берем исторический блоггинг, то это, конечно, Клим Жуков, Егор Яковлев, Алексей Исаев. Достаточно серьезным проектом занимается Михаил Тимин. Это такие мастодонты. Материалы у них всегда на высоком — хоть и не бесспорном — уровне. Дискутировать с ними, конечно, можно и нужно, но уровень предоставления информации у них хороший.

И: Есть какой-то предел, после которого можно сказать, что человек выучил историю?

А.А.: Ее вообще выучить невозможно. Если человек получил диплом по окончании исторического факультета, значит, научное сообщество на самом низком уровне признало, что с ним можно работать. Если человек стал кандидатом или доктором наук, то уровень его знаний более высокий, но нет предела совершенству. Как в журналистике, так и в истории, да и в любой другой науке — она всегда развивается, у нее есть вектор. Наука — не сосредоточение каких-то фундаментальных знаний, которые никуда не идут, это вечное движение.

12

Запись на бесплатное пробное занятие

Может быть интересно:

Поиск по сайту