Школа журналистики
имени Владимира Мезенцева
при Центральном доме журналиста

Над пропастью дрожим.

Двери с мягким шипением закрылись. Вагончик фуникулера, загруженный полностью, медленно заскользил по тросу.

8 пассажиров смотрели друг на друга так же, как родители девушки смотрят на ее парня-вейпера-цы гана-байкера-вег ана. №4 так вообще смотрел в одну точку, боясь опустить глаза вниз.

Каждый раз, когда фуникулер чуть менял угол наклона, проезжая вдоль опоры, №2 и №3 дружно издавали испуганное «оооооо!», как будто пытались этим самым «ооооо» подбодрить вагонетку.

№ 1 невинно сообщил:

— Кстати, если по одной стороне будут ехать полные кабинки, а по другой — пустые, то равновесие нарушится и один трос провиснет ниже другого..

В безмолвии все наблюдали пустой вагончик, скользящий по тросу на противоположной стороне. Вагончик висел явно выше, чем хотелось бы.

Атмосфера потихоньку начала накаляться.

№ 1, вытянув губы трубочкой, просвистел четыре ноты из «Ромео и Джульетты» Прокофьева, в народе более известные как «крик сойки-пересмешни цы».

Кабинка вздрогнула и остановилась над пропастью.

Все переглянулись.

— А знаете ли вы — не унимался №1 — что существует миф о том, что в падающем лифте можно выжить, если подпрыгнуть в тот момент, когда лифт соприкасается с полом.

— Все равно этот момент поймать не получится, — пожал плечами №7.

№ 1 кивнул.

— Эксперимент показал, что выжить в падающем лифте невозможно, — и получил чувствительный тычок в бок от №6.

№ 5 неожиданно включился в разговор:

— Как-то в детстве случилось мне побывать на Эльбрусе. Канатка там была кресельная, годов шестидесятых, и на моем сидении нельзя было даже пристегнуться — цепочки не было. Едем мы, едем, и тут канатка останавливается. На полчаса. Мы висим над пропастью, внизу зеленеют мшистые камни. А у меня что в детстве, что сейчас с глазомером не очень. Я и говорю маме: «Да ладно, давай просто спрыгнем на камни, вон они, близко».

— И ты туда же???

— А еще… — №1 хотел было что-то сказать, но №6 зажал ему рот ладонью.

У №4 нервно задергалась одна нога, почему-то — левая.

№ 2 неожиданно расхохотался. У него началась истерика.

Седьмому номеру срочно потребовалось почесать локоть. №8 начал нервически расхаживать по кабинке, раскачивая ее, но его тут же усадили на место.

— Как хорошо, что у меня есть две сестры. Мне даже не надо писать завещание — все равно все достанется им, — воспользовавшись моментом, сообщил довольный №1.

***

На станции техник переключил заевший тумблер, и кабинки вновь пришли в движение.

— Михалыч, ну что за безобразие? Почему опять зависли? — недовольно обратился к нему коллега, незаметно выбрасывая окурок в высокую траву.

Михалыч глубокомысленно пощипал себя за подбородок, усеянный редкими седыми волосками, и заключил:

— Да ладно, что им будет? Девять секунд подождали лишних, эка невидаль! Я понимаю, час или сколько там еще, а тут — девять секунд! — Михалыч по старой привычке начинал бухтеть по любому поводу.

Из кабинки выходили люди и смиренно поднимали глаза к небу, благодаря бога за спасение от лютой гибели.

Бикмуллина Зарина, ученица МАОУ СОШ №141 г. Казани.

0

Запись на бесплатное пробное занятие

Может быть интересно:

Поиск по сайту