Школа журналистики
имени Владимира Мезенцева
при Центральном доме журналиста

«Сделайте что-то, я не знаю что»: в Домжуре прошла творческая встреча с SMM-специалистом Юлией Гусевой

О связи SMM с журналистикой, продвижении в Instagram «VPN-овской» эпохи и рекламе пиццы 27 ноября рассказала слушателям Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Домжуре специалист по маркетингу, продюсер, SMM-специалист Юлия Гусева.

Выпускница журфака МГУ работает с брендом одежды от кутюр YANINA ресторанами сети White rabbit family и  ZOTMAN, продвигает продукцию ресторана ОХОТКА, ЧИХО, кондитерской Cheeseit! Bakery и утверждает, что «знает, как продвигать все, что можно продвигать».

Встреча прошла в формате «интервью» — слушатели Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Домжуре обсудили с Юлией Гусевой ее творческий путь, ситуацию в продажах в российской действительности, так называемый tone of voice каждого бренда и особую политику брендов.

«Как Вы начали?»

Юлия Гусева закончила факультет журналистики МГУ — училась на вечернем отделении. Только в таком формате времени бы хватало на работу (а журналист без работы — не журналист). Выпускница журфака поделилась, что поступила в вуз почти случайно — уже готовилась пойти в архитектурный, но получила удачный опыт с интервью и подала документы на Моховую. Главное, что дал Юлии Гусевой журфак — контакты.

 «Наверное, ваша мечта — поступить на журфак МГУ…вообще фигня!» — заключила выпускница.

Первой работой стало сотрудничество с торговыми центрами — отвечала на комментарии ВКонтакте.  Затем, работала в агенствах — со временем перешла к отдельным проектам.

Сейчас глобальная цель Юлии Гусевой — стать преподавателем журфака.

«Журналист в маркетинге — это как?»

Родители Юлии Гусевой, смотря «рилсы», которые она снимает для одного из продвигаемых ресторанов, до сих пор считают, что их дочери нужно найти «нормальную работу». У самого специалиста по маркетингу тоже иногда возникают подобные мысли. Проблема продвижения и продюсирования в том, что продукт получается неосязаемым — его нельзя увидеть и потрогать, как журналистскую публикацию в газете. Гусева поделилась секретом избавления от таких мыслей — она идёт гулять по Москве и отмечает рестораны, с которыми работала.

Маркетинг — сфера многогранная. Можно работать как с молодежными организациями, так и заведения высокого класса. А в обязанности SMM-щика может входить все —вплоть до написания журналистских текстов. Бывают «кейсы», когда работодатель требует невозможного — даже написать разработчикам Instagram* и заставить позволить вставлять в посты активные ссылки.

«Сделайте что-то, я не знаю что»,  — такую формулу работы с продвижением товаров вывела Гусева.

Выпускница журфака МГУ, расписав все «прелести» маркетинга, однако, попыталась зарядить Домжуровцев некоторой мотивацией:

«Делайте то, что может приносить удовольствие, но при этом будет раздражать», — сказала она.

  Маркетинг — это история, прежде всего, про человечность. Продавать онлайн нужно так, чтобы зритель пришёл в оффлайн. Товар должен заинтересовать клиента даже при ненавязчивой рекламе.

Юлия Гусева поделилась и некоторыми секретами своей профессиональной сферы. В пример взяла опыт работы с пиццерией ZOTMAN:

«Либо ты берёшь на двоих, чтобы чуть-чуть перекусить, либо ты берешь одну и съедаешь ее самостоятельно. Что это? Это маркетинг. То есть, мы можем делать,…чтобы одной пиццы хватало на двоих. Выгодно ли это маржинально? Нет»

Еще один секрет — в волшебном слове «вдохновились». Бренды не «крадут» друг у друга идеи — они «вдохновляются» работами конкурентов.

«Маленькие буквы, грамматические ошибки — какая «орфографическая политика» допустима для брендов?»

Бренды подстраиваются под аудиторию — у каждого свой, так называемый tone of voice. SMM-щики заведения, опирающегося на молодежь, часто пытаются подстроиться под неё именно таким образом.  Правда, Гусева поделилась  историей эксперимента с коллегами из ZOTMANа — в аккаунт бренда выложили 3 истории с орфографическими ошибки. Реакция аудитории (пусть и молодой) все же последовала — «сторис» получили более 300 ответов с исправлениями.

«Что изменилось с сфере продвижения продукции с 24 февраля?»

Главное, чем события 24 февраля коснулись сферы маркетинга, — закрытие своеобразного «офиса» SMM-щиков, социальных сетей. Юлия Гусева пошутила, что изначально даже искала вакансии на заводе.

Но «SMM жив, маркетинг жив». 

Работа SMM-щиков в Instagram* (принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской организацией на территории РФ) продолжается — переход в VK Гусева сравнила с «возвращением к бывшему». Более того, ВКонтакте с массовым переходом туда различных организаций стало «мало воздуха» — и аудитория для молодежных брендов там не подходящая.

С Telegram тоже проблемы — в социальной сети просто не остаётся пространства, чтобы сказать что-то «новое» для зрителей:

«Все создали Telegram-каналы и просто начали задыхаться от этого количества. Ты не будешь подписываться на аккаунт тортов, на аккаунт пиццы — это слишком глупо».

Проблема российской действительности сейчас — и деньги. Если раньше инвесторы — главное в проекте — обладали средствами, то теперь ресурсов нет и у них. Сейчас время самое конкурентноспособное — за минимум нужно продать максимум.

«Маркетинг — вне политики?»

Политика большинства брендов — в аполитичности:

 «Мы не говорим ничего. Не потому что нам нечего сказать,…но мы про бренд» ,— сказала Юлия Гусева по отношению к организациям, не высказывающим точку зрения на политическую ситуацию.

 Февральские события привнесли расплывчатые интерпретации в различные сферы. Так, Гусева поделилась проблемой новой трактовки названия пиццерии ZOTMAN — логотипы бренда, иллюстрирующие только первую букву, стали восприниматься двузначно. Менять же что-то — бесконечная борьба с бюрократией.

После творческой встречи Юлия предложила задать ей интересующие вопросы лично — воспользовавшись такой возможностью, мы взяли у специалиста по маркетингу небольшое интервью:

— Как журналисту стать SMM-щиком? Какие уже наработанные качества полезны в работе, какие — наоборот?

— Ну, наработанные — это, точно, написание текстов. Это очень помогает в понимании структуры и того, как это все строится. Особенно это связано с какими-нибудь заголовками, как правильно писать тело текста и так далее. То есть, хотя, казалось бы, в Instagram* тексты ни о чем, это абсолютно не так. И очень круто, что ты можешь быть «универсальным солдатом» и написать статью на сайт — и сразу же залить , тебе не нужно людей новых привлекать, тем самым тратить ресурсы. Текст, видение картинки тоже очень важно. Потому что на журфаке, если ты отучилась, то ты проходишь практику на радио, и это позволяет тебе грамотного говорить, продавать себя, продавать продукты, просто говорить с партнерами, чувствовать какие-то границы — это важно. Так же с телевидением: ты видишь картинку, ты, если хочешь, можешь сама быть в тексте, и это тоже очень важно.

— Как часто возникают случаи, что нужно написать какой-нибудь текст при работе в маркетинге?

— Такое происходит довольно часто, потому что ты, как человек, ответственный за проект, наверное иногда страдаешь «комплексом отличника» и понимаешь, что кроме тебя никто не сделает и берешь и делаешь, просто берёшь и пишешь, иногда копаешься, что-то вспоминаешь, возвращаешься в прошлое, что-то ворошишь, но понимаешь что там все настолько сформировано по полочкам, что ты просто это вытаскиваешь и формируешь что-то очень классное. Ну вот у меня в проекте, в работе, наверное, раза 3 вот за последний месяц я что-то писала такое большое. Это еще очень помогает, когда ты пишешь отчеты, потому что у тебя уже «подвешен язык».

— Ты  закончили журфак МГУ — как на Моховой обучают SMM и маркетингу?

— Когда я начинала, там не было практически ничего. Просто, наверное, журфак МГУ — это про что-то более фундаментальное. У меня есть знакомый, который читает сейчас лекции по маркетингу в спорте, ведёт спецкурс, и МГУ делает на это расчет. То есть они понимают, что читать книжки — это очень здорово, но нужно искать каких-то универсальных солдат, которые могут работать и в маркетинге, и в пиаре…Газетной и печатной журналистикой это все не ограничивается. На тот момент, когда я работала, ничего такого практически не было. У нас была социальная журналистика, там что-то про это говорили, но никто не говорил, как важен Instagram*, как важна реклама…Пора становиться преподавателем журфака МГУ…новая цель на 2023 намечена. Это скорее не ради денег, а ради коммуникации с аудиторией, потому что, когда я училась, мне не хватало каких-то новых молодых ребят, которые говорят моим же языком, но при этом показывают мне, как работать.

— Если сравнивать «атмосферу» на журфаке в твоё время и сейчас, как ты думаешь, насколько он модернизировался, стал ближе к твоей идее?

— Мне кажется, довольно сильно. Журфак, несмотря на какую-то свою фундаментальность, он все равно адаптируется, все-равно меняется со временем. То есть, модные преподаватели, какие-то интерактивные доски, какой-то сленг преподавателей. Вот я недавно смотрела видео, где Прутцков записывал интервью у вас, и он такой: «ну это такой вайб». И ты думаешь: воу! И это входит в нашу жизнь! Так что журфак меняется вместе с людьми.

— Ты работаешь в разных сферах: одежда, общественное питание. В какой сфере работать сложнее?В чем разница работы с такими разными областями рынка?

— В каждой сфере есть своя специфика. Там, в ресторане ты должен разбираться в еде, должен знать где какая прожарка, должен понимать, умерла эта рыба или ее еще можно снимать, как об этом написать, понимать, какое белое вино подходит к морепродуктам, заранее это презентовать. То есть когда я беру какой-то проект и это связано, к примеру, с одеждой, я начинаю разбираться в тканях. В каждом бренде ты сначала туда приходишь, анализируешь и начинаешь потихоньку разбираться.

— О себе ты сказала, что «знаешь, как продвигать все, что можно продвигать». Тогда закономерный вопрос: а что продвигать нельзя?

— Наверное, то, что не входит в поле закона.  Все, что законно — все можно, что незаконно — нельзя.

3

Запись на бесплатное пробное занятие

Может быть интересно:

Поиск по сайту