Бывший сотрудник Los Angeles Times и преподаватель Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном Доме журналиста рассказал о китайском образовании и своём карьерном пути.
![Томми Янг](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/img_1279-1024x1001.jpeg)
![Томми Янг](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/img_1279-1024x1001.jpeg)
— Что вы можете рассказать о вашей жизни в Китае?
— Я вырос в маленьком городе Центрального Китая и жил там до 16 лет. Затем я переехал в Пекин, чтобы учиться в университете, а потом, знаете, я просто учился и работал. Я начал писать об играх НБА для американских изданий, после этого переехал в Россию примерно в тридцать лет.
В сравнении я могу сказать, что мои детство и юношество были нелёгкими, лишь потому что я родился в маленьком провинциальном городе. Китайским детям в целом очень трудно учиться, не говоря уже о том, чтобы поступить в университет. В моей средней школе уроки начинались в 6 утра, а возвращался домой часто очень поздно (в 11-м часу). В этот период для меня не существовали выходные. Единственным свободным днём в течение недели было воскресенье. Вечером — занятия, а утром мы проходили разные тесты.
![](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/dsc_7810tiff-copy.jpg)
![](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/dsc_7810tiff-copy.jpg)
Вот такая была школьная жизнь в Китае. И сегодня многие студенты в моём городе и по всему Китаю продолжают учиться также, у них всё те же графики, что и у меня 20 лет назад. Вот насколько жестока среда китайского образования. Она очень конкурентная.
Школьникам необходимо пахать, чтобы сдать наш национальный экзамен, о котором вы, вероятно, знаете, «Гаокао». Он очень сильно отличается от вашего русского, его делают специально особенно непростым для создания конкуренции, просто потому что в Китае много школьников, желающих поступить в государственные университеты. Потому они и учатся с 6 до 22.
— Почему многие китайские школьники приезжают на учёбу в Россию и страны СНГ?
— В этом есть доля истины, но я не могу сказать, что много кто решается на обучение в зарубежном вузе. Большинство обычно едут учиться в другие страны, чтобы зарабатывать больше денег в будущем. Они хотят получить хорошее образование, чтобы стать известными и зарабатывать деньги.
— А может ли быть так, что в российских и мировых вузах просто дешевле учиться или, например, в них проще поступить?
— Да, это одна из причин, почему многие китайские студенты покидают страну. Но вам придётся платить больше денег. Потому что учёба в Китайском университете гражданам обходится дешевле. Учёба в Европе, Америке или России требует значительно больших средств. Не каждая семья в Китае способна позволить потратить такие деньги.
У вас также. Вы русский, хотите учиться, например, во Франции, в Великобритании или в США, вам нужны деньги не только на обучение, но и на переезд.
Так что для китайских студентов, которые хотят учиться в других странах, нужны примерно те же средства, что и вам. И по экономическим причинам некоторые люди приезжают в Россию. Но ваша страна не столь популярное место для китайцев.
Если вы спросите китайских студентов об обучении заграницей, которые никогда не слышали и не думали о России как о стране для получения образования, они скажут:
«О, я хочу пойти в Гарвард. И, наверное, в Оксфорд».
Большинство молодых китайцев ничего не знают о России. Просто потому что у них есть много иных вариантов.
У Китая не настолько затруднены отношения, как у России, с остальными странами. У китайских студентов есть выбор: Австралия, Канада и другие. Россию они рассматривают в последнюю очередь.
Оттого многие не знают о замечательных российских университетах вроде ВШЭ. Я думаю, китайские школьники слышали только об МГУ, но другие российские университеты не так известны, как, например, Стэнфорд, Гарвард или Оксфорд.
— Вы говорили, что стали репортёром спортивных событий после переезда в Пекин. Что вас толкнуло на выбор такой специфичной профессии?
— Если честно журналистика не сразу стала моей страстью. В первую очередь я обожал баскетбол, как и любой молодой человек. И возможность бесплатно прийти на игру НБА меня привлекала чрезвычайно. И я стал спортивным репортёром.
Простой фанат платит тысячи долларов, чтобы посетить игру. Я же бесплатно смотрел с лучших мест, а после ещё и брал интервью у звёздных игроков.
![](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/2013_nba_slam_dunk_contest_at_toyota_center.jpg)
![](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/2013_nba_slam_dunk_contest_at_toyota_center.jpg)
Так что я стал журналистом совершенно случайно из-за страсти к баскетболу и НБА. У нашей профессии много преимуществ. Даже сегодня я могу прийти на игры знакомых команд и в целом на любой матч бесплатно. Особенно это хорошая возможность для парней — стать журналистом, как способ наслаждаться спортом, не платя денег.
Так я стал журналистом, а после того, как погрузился в работу, понял, насколько мне это близко и интересно.
— Почему Россия? Почему вы после работы в американской компании выбрали нашу страну для переезда?
— После спортивной я занялся политической журналистикой. Так что есть две причины, по которым я переехал в Россию.
Во-первых, я хотел покинуть Китай. После работы в американской прессе я начал понимать большие проблемы Китая: загрязнение окружающей среды, права человека и прочее. Когда я переехал в Россию, это было в 2016 году, прошло четыре года президентского срока Си Цзиньпина. Этого времени мне хватило, чтобы увидеть, что моя страна движется не в том направлении. Как журналист я опрашивал многих активистов и адвокатов, сегодня большинство из них находятся в тюрьме. Таким образом, общая обстановка в Китае попала в жёсткие рамки под руководством нового президента.
Как человек, который занимается журналистикой, я вижу, что страна движется в сторону более контролируемой среды, и мне сложнее делать то, чем я занимаюсь.
![](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/xi_jinping_with_macron_and_von_der_leyen_2023.jpg)
![](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/xi_jinping_with_macron_and_von_der_leyen_2023.jpg)
Во-вторых, я не хотел оставаться в Китае из-за изменений в окружающей среде. Загрязнение рек и озёр. Даже в маленьких городах есть смог.
Моей дочери было 4 года, и я не хотел, чтобы она дышала этими вредными веществами.
![](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/when_the_smoke_came__air_pollution_in_shanghai.jpg)
![](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/when_the_smoke_came__air_pollution_in_shanghai.jpg)
Вам, конечно, интересно почему Россия? Ведь я мог поехать в другие страны, так?
Ответ прост. Моя жена — русская, а у дочери есть российское гражданство.
Я пишу о политике и не боюсь преследования партии или её санкций, я привык. Но что моя семья?
Я рассказывал, что ходил в школу на весь день в средней школе.
Но я не желаю такого своей дочери. Сегодня она ходит в российскую школу. И, конечно, по сравнению с китайской в ней учиться очень легко. Вы приходите домой к обеду, и у вас весь день свободен. Давление есть, но его сравнительно гораздо меньше, чем в Китае.
Для меня это стало важным фактором при выборе страны, по-моему моя дочь получит нормальное образование в школьные годы, которое ей потом поможет.
— Чем вы занимаетесь в России по профессии. Что думаете о журналистике нашей страны.
— То, что я делаю, уникально для России.
Я работаю в этой стране, но пишу не о ней. Моя работа — это не Россия. Потому что я пишу на английском. Я работаю в российском агентстве и ничего не освещаю в России. Моя работа — писать о международных событиях: Афганистан, Африка, Латинская Америка. Я помогаю авторам агентства разобраться в событии — пишу заметки на английском. Мне очень нравится моя работа, это позволяет мне не писать про Россию, вы сталкиваетесь с большими ограничениями, когда хотите написать что-то о политике России. Гораздо проще написать об африканском диктаторе, протестах на Шри-Ланке или в Гонконге. Об американцах в Афганистане или какой-то другой стране. Я не могу писать о плохих вещах в России, но могу писать о плохих вещах вне её. Их в мире достаточно.