Школа журналистики
имени Владимира Мезенцева
при Центральном доме журналиста

Илья Варламов:» Я буду себя хорошо вести»

Илья Александрович Варламов — основатель агенства icube и онлайн-издания «Ридус», топовый блоггер «Живого журнала». Учредил антипремию «Серебряный Болт». Автор проекта «Городские проекты» совместно с Максимом Кацем.

— Расскажите, каков формат зарубежной  журналистики?

Ну, форматы, форматы разные. Лучше, хуже – это все зависит…

— Интересует именно Ваше личное мнение.

Там у журналистов больше свободы. В том плане, что он лучше защищен, чем у нас. То есть, в России, условно, если ты чем-то там занимаешься, у тебя, помимо всего прочего, есть страх за это получить по голове и знать что никакой суд там тебе не поможет. Вы прекрасно знаете много случаев давления на журналистов, нападений на них и так далее. Особенно, если в Москве это там еще как-то цивилизованно (хотя Кашина избили в Москве), то в регионах полный беспредел с этим. Там есть элементарный страх, что ты не можешь писать про какого-нибудь своего городского олигарха или чиновника, или губернатора, потому что там тебя не просто уволят – тебя посадят, тебя побьют, навредят твоей семье. И вот эта внутренняя цензура, конечно, очень сильно ощущается в России, а в Штатах такого нет.

— А у вас есть внутренняя цензура?

Конечно, есть. Смотрите, у меня есть сайт, Varlamov.ru, который приносит мне деньги и позволяет общаться с аудиторией, и я прекрасно понимаю, что есть какие-то темы, если на которые я завтра начну писать, Роскомнадзор  заблокирует мой сайт. И вы это прекрасно знаете, как многие сайты уже заблокированы, как в свое время заблокировали жж Навального, без суда и следствия, разборок… Найти основания с нынешнем законом о регулировании Интернета – это не проблема. И я, написав на определенные темы, лишусь всего, что я делал в последние десять лет. Конечно, я на эту тему не напишу, это понятно.

— А если такое вдруг произойдет?

Я выйду в одиночный пикет, буду стоять: «Откройте мой сайт! Срочно!» Ну нет (смеется), просто буду себя хорошо вести. Я не знаю, произойдет это —  не произойдет, или в какой обстановке это произойдет… Если борьба будет иметь там какой-то смысл, будут шансы эту ситуацию изменить, или понять, что в тот момент времени – это пустая трата ресурсов, то, конечно, сжигать ресурсы просто так я не буду.

— Вы говорите, что Ваш сайт посещает более четырех миллионов человек в месяц. Ощущаете ли Вы какую-то ответственность за формирование их мнений?

Конечно, ощущаю. Каждое утро просыпаюсь и думаю: «Чтобы им сейчас такого сказать?» (смеется).

— Вы говорили про Штаты и как там относятся к журналистам. Но ведь все, что сейчас в Штатах, через некоторое время дойдет и до нас…

Думаете? Однополые браки легализуют? (смеется)

— …Ну, имеется в виду, отношение к журналистам поменяется.

Рано или поздно, конечно, я надеюсь, как и во всех сферах, ситуация в России улучшится. У нас когда-нибудь будут нормальные суды, полиция вроде получше стала за последнее время… Просто это может случиться через сто лет, а может не случиться никогда. Есть много примеров, когда страна скатывается в какое-то там Средневековье, и ничего с этим не сделаешь. Посмотрите на какой-нибудь Иран, например, который в 70-ых -80-ых годах был довольно светской страной, а теперь женщины там ходят в платках, на улицу не выйдешь, и непонятно, что там происходит. Я, конечно, надеюсь, что ситуация поменяется, но может и не поменяться. Нельзя строить свою карьеру в надежде, что через пять лет у тебя все будет хорошо и свободно… А можно просто иметь связи.

— Вы недавно были в Вашингтоне и видели ту бабушку, которая зимой и летом сидит напротив Белого Дома и бастует. Вы сделали всего одну фотографию этой женщины, хотя у нее очень даже интересная история. Вы все-таки чаще фотографируете здания, а почему не фотографируете людей? Почему бы Вам не сделать проект о людях?

А что за интересная история у этой бабушки?

— Она очень давно сидит напротив Белого Дома. Впервые она начала бастовать против ядерного оружия, потом против того, что президенты Соединенных Штатов подавляют…

Я понял. И все-таки вы считаете, что про каждого городского сумасшедшего я должен делать репортаж? (смеется)

— … И правительство давно хочет ее убрать…

Они ее не уберут. Если вы приедете в Лондон, то там, напротив Парламента, тоже будет сидеть такая кучка городских сумасшедших с кучей плакатов, и плакаты, причем, не на актуальные темы типа «Обама – дурак!», а, например: «Мы против ядерного оружия в Иерусалиме!» В каждом городе есть такой городской сумасшедший, который оберегается и правительством, и всеми остальными, потому что когда там приходят и говорят: «А у вас там свободу подавляют!», а ты с горящими глазами говоришь: «Ну, как же подавляют  — у нас есть бабушка, десять лет вот сидит, и мы ничего с ней не можем сделать! Мы приняли закон, что ей спать нельзя, а она стоя спит, как вол! И что мы сделаем? У нас самая свободная страна!» И эта бабушка, она, как символ свободной страны. Это ни имеет вообще отношения к протестам, это просто городской сумасшедший, и есть там он в каждом городе. Я думаю, что в Москве такие городские сумасшедшие тоже есть, и они стоят с плакатами, выходят на митинги…И каждый раз, когда Путину говорят: « Ну Вы же не разрешаете митинги,» он говорит: «Ну, как подавлять? Они выходят просто»…

— Получается, что Вы считаете митинги бесполезным занятием?

Почему? Нет. Я ходил снимать митинг. Как любая акция протеста, она может быть полезной, может быть бесполезной. Все зависит от контекста. Если с помощью митинга можно повлиять на власть, как-то добиться своей цели, то митинги нужно устраивать. Революция на Украине случилась, когда начался Майдан, и безотносительно тог, хорошо это или плохо, это случилось, потому что люди выходили на улицы. Я, помимо всего прочего, соучредитель организации фонда «Городские проекты». Мы занимаемся различными городскими темами, и у нас был опыт организации проведения митинга, и я выступал там, у меня есть опыт выступления а митинге. На Триумфальной площади в прошлом году, там хотели сделать такую ерунду, все закатать в плитку, поставить клумбы и все. И вот мы организовали на Триумфальной площади митинг, благодаря чему удалось отложить реконструкцию на год, провести нормальный архитектурный конкурс, сделать нормальный проект, и вот то, что сейчас построили, это благодаря тому, что мы полтора года назад провели этот митинг, смогли это все сделать по-другому. Качели, деревья – вроде неплохо получилось. Для этого и нужно проводить митинг.

— Почему у вас так мало фотопроектов о людях?

Потому что я делаю только то, что мне интересно. Люди мне интересны ровно на столько, на сколько я о них пишу. Чтобы добиться успеха, нужно писать только о том, что тебе интересно. Когда ты начинаешь делать что-то, в чем не разбираешься, и тебе это интересно только потому, что это сейчас актуально и модно, и кому-то нужно, у тебя получается ерунда.

— Вы побывали во многих странах. Скажите, где журналистика наиболее успешна, где наиболее выгодно быть журналистом?

Я не знаю, это надо пожить в стране, посмотреть, что они делают и как они это делают.

— В одном из своих интервью Вы говорили о том…

Когда мне говорят « в одном из своих интервью», мне сразу становится страшно, что же я там говорил! (смеется)

— Вы говорили о том, что Москву портят рекламные щиты, реклама. Это касается только Москвы, или Вы в целом считаете, что реклама портит все города, Нью – Йорк, например, Таймс Сквер?

Хм, такая глобальная тема… Это немножко разные истории, потому что Таймс Сквер – это такое место, где реклама изначально является частью архитектуры. В этом смысле —  все уместно, это городская достопримечательность и она не может быть другой. Больше нигде в Нью — Йорке этого не увидишь. Это есть локально, в одном месте, то же самое, как в Лондоне есть Трафальгарская площадь и там тоже есть такое место, которое все увешано рекламой. Поэтому, когда реклама – часть архитектуры и формирует пространство, в этом нет ничего страшного. А если реклама, вторгаясь в какую-то существующую застройку и историческую среду, начинает с ней как-то конкурировать, а она не может не конкурировать, ведь для того, чтобы рекламу заметили, она должна быть ярче, чем все окружающее. Например, если делать рекламу на исторической улице, она, конечно, будет виднее, чем эта улица, и ,в данном случае, это недопустимо. Реклама с городской средой конкурировать не может, она может быть либо ее частью, либо ее не может быть вообще.

— Вы выступаете против рекламных щитов, но печатаете рекламу на автобусных остановках. А какой тогда вид рекламы Вас устраивает?

Во-первых, я не выступаю против рекламных щитов на автобусной остановке —  я за то, чтобы реклама была в цивилизованном формате. То есть, на автобусной остановке может быть, например, одна рекламная поверхность. Другое дело, когда вся автобусная остановка завешена рекламой, как последняя страница газеты  — вся в объявлениях. Всему должна быть мера.

— Для Вас блог в «Живом Журнале»  — это развлечение, или Вы там не только критикуете, но и показываете другое мнение, отличное от позиции центральных СМИ, которое, чаще всего, является одинаковым?

Вас, наверное, забанили в Интернете, и вы не знаете, что есть СМИ, которые пишут по-разному об одних и тех же событиях. Вы можете, для начала, сравнить, что пишет Meduzaи газета «Известия». Пишут одинаковыми словами, но совершенно разные вещи. Ответ на следующий вопрос: блог – это не развлечение, это такая тяжелая работа, 7 дней в неделю все это писать и делать… Поэтому,  точно не развлечение, может быть, и не такая тяжелая работа…

— Но ведь есть блоггеры, для которых вести блог – это как гранд какой- то…

— Это вам так кажется. Когда так кто-то прикалывается или еще что-то делает, то вам кажется, что ребята это ради фана сделали. А когда вы начнете это сами, вы увидите, что это верхушка айсберга, а ,на самом деле, это – тяжелая работа. Это как кондитер, который печет торт. Ты, потребитель, сталкиваешься только с результатом его труда, и тебе кажется, что печь торт – это очень прикольно, это красиво, вкусно и это здорово. А то что 90% это нудная сложная работа, которая требует много навыков, ты этого не видишь и не замечаешь. То же самое с блогом. Когда вы начнете что-то писать, вести и так далее, вы быстро поймете.

— Что делает ваш блог успешным?

Успешных действиях? Не, слушайте, на самом деле, самое главное, вообще независимо от того, что и как вы пишите – это оказаться в нужное время в нужном месте. Поэтому все успешные истории в плане там увеличение трафика, цитирования и всего остального и происходит только тогда, когда вы обладаете каким-то там эксклюзивом, либо попадаете на событие  и все остальное. То есть, тут просто нужно работать, нарабатывать какие-то контакты, следить за новостями, анализировать, предсказывать то, что будет, потому что тот, кто первый в месте окажется, тот и получит всю славу. И есть масса блоггеров (но я не буду говорить про блоггеров, потому что это вообще отдельная история), есть масса журналистов, которые становились известными с одной статьи. Вы можете сами проанализировать, как о том или ином журналисте вообще узнали, и окажется, что человек что-то сделает, он не стоит, и все уже начинают следить… Тут, конечно, главное  — не остаться «автором одного хита», как есть там музыканты некоторые, тут важно, что ты не выигрываешь лотерею, а такой постоянный успех.

— В последнее время видео-блоггеры стали более популярны, чем блоггеры, которые пишут. Как Вы считаете, как сделать так, чтобы блоггеры, которые пишут, вернули свою популярность?

Никак. Потребление видео-контента с развитием мобильных устройств и Интернета растет в геометрической прогрессии. Дальше будет только расти, поэтому… ну, это то, с чего я начинал. Мы должны смотреть на новые форматы и уходить в новый формат, и от этого может вообще измениться весь принцип работы журналистов. Вполне может так оказаться, что через пять лет тексты читать никто не будет. Все будут смотреть веселые видео о том, как что происходит.

— Недавно вы создали свой блог на Youtube. Скажите, что Вам нравится больше: снимать видео или писать?

Писать привычнее и проще. Если кто-нибудь из вас видео снимал, это все, на самом деле, очень сложно. Видео снимать гораздо сложнее, чем писать текст, потому что текст ты можешь дописать, перечитать, поправить, где-то смягчить… И в тексте ,за частую, ты можешь оказаться умнее, чем ты есть на самом деле, лучше, чем ты есть на самом деле. А на видео все сразу видят, какой ты есть, и это всегда смущает, и это большая проблема.

— В одном из своих интервью в нашей школе Вы сказали об Алексее Венедиктове: «Он имеет свободу, но делает все осторожно, иначе его бы прикрыли.»  Расскажите, где проходит та грань, переходя которую, могут «прикрыть»?

Нет, ну у каждого эта грань своя. Я думаю, в вашем случае вы сейчас к ней так подошли со своим вопросом (смеется). У каждого человека своя ситуация, все зависит от того, какие у тебя есть ресурсы. Если рассматривать ситуацию с «Эхом Москвы», то там давление со стороны собственников этой станции, сто стороны директора и так далее. В том числе, оказывается давление и на Венедиктова. Ему удается от всех атак успешно отбиваться. Какие у него есть ресурсы, как далеко он может зайти и что он может там, у себя в эфире, делать? То есть, он может приглашать там Собянина, а завтра приглашать Навального и с ними в эфире дискутировать. И редко какое СМИ может себе то же самое позволить. Если какое-нибудь СМИ будет приглашать Навального и оппозиционных журналистов, а потом Собянина, то он к ним никогда не придет. А на «Эхо Москвы» приходят. Как ему это удается, я не знаю. У него есть такие возможности, ресурсы, авторитет, и он знает свои границы. У всех журналистов, как и у каждого человека, есть свои границы, которые он может перейти или не может. Ты ,вот, идешь по улице и ты видишь – гопники стоят, и ты знаешь, будешь ли ты там с ними дискутировать и борзеть или не будешь. Если у тебя там газовый баллончик, ты можешь быть чуть посмелее, если ты занимался кик-боксингом,  ты можешь быть еще смелее и вообще не бояться, а может ты перейдешь сразу на другую улицу чтобы их не провоцировать. Так же и в журналистике – все зависит от твоих возможностей и ресурсов.

— Однажды Вы сказали, что работа составляет неотъемлемую часть Вашего отдыха. Скажите, является ли отдых для Вас работой? Путешествия, например?

Да, путешествия – это работа. А вот когда я в Москве, я на отдыхе. Вот сейчас я на отдыхе. А когда путешествуешь, это с утра до вечера работа. Путешествовать гораздо сложнее, чем когда ты здесь.

— Как Вы, во время путешествий,  находите новости, которые могли бы быть актуальны и в России?

Ну, ты же чувствуешь тему, о чем писать. Ты знаешь аудиторию, ты знаешь, какая тема «заходит». Это получается естественно.

— Вы пишете отчеты о городах.Самостоятельно ли Вы ищите места, или же Вы опрашиваете местных жителей?

Когда как. Понятно, что сам в незнакомом городе ты не можешь все найти и изучить, поэтому ты общаешься с таксистом, с официантом, просто встречаешь на улице людей, и они тебе рассказывают, что у них хорошо, что плохо. Ты изучаешь это, обращаешь на это внимание.

— Скажите, можно ли, заканчивая 4-ый курс бизнес – информатики, научиться писать и стать профессиональным журналистом?

К счастью, в нашей стране, чтобы писать, не нужно ни лицензии, ни разрешения, поэтому это может сделать каждый. Единственная ваша цель – найти контакт с аудиторией. Вам нужно писать для аудитории, и, желательно, чем больше эта аудитория, тем лучше. А кА ты будешь на эту аудиторию выходить — это уже индивидуальный вопрос, который, может, даже важнее умения писать и всего остального. Ты можешь публиковаться в каком-то СМИ, и там уже будет какая-то готовая площадка с выходом на эту аудиторию. Ты можешь самостоятельно на нее выходить, ведя блог, общаясь в социальных сетях и еще что-то. Если хорошо пишешь, ты стопроцентно очень быстро аудиторию наберешь. Каждый пункт – это все индивидуально, есть плюсы, минусы… Не знаю, я за то, что нужно заниматься журналистикой индивидуально. Это гораздо веселее, больше свободы и всего остального. И выйти на аудиторию, особенно вам, гораздо проще, чем таким старичкам, как мы здесь.

— Расскажите, должны ли современные журналисты учиться информатике и программированию, чтобы придумать какой-то свой способ подавать информацию и , соответственно, стать популярными?

Смотрите, на войне все средства хороши. То есть, как ты соберешь у себя аудиторию – это только твой вопрос. Никаких правил нет, нет такого, что тебе сказали: «Так, ты давай там только вот это не размещай!» или «На заборах не пиши!» Правил никаких нету. У тебя есть цель интегрировать какой-то контент и продавать этот контент потребителю. Вот как ты этот контент потребителю будешь продавать и с помощью чего, как ты будешь его «упаковывать», как ты будешь доносить его до определенного потребителя – это абсолютно твоя история. Ты можешь взять у папы денег, распечатать свою статью в миллионном экземпляре и положить ее в каждый почтовый ящик, и вся Москва проснется и узнает, что есть такая журналистка или журналист. И это действительно так, тебе для этого ничего не нужно. И это стоит не так дорого. Вот люди распространяют спам, там «Куплю/Продам». Наверняка, каждому из вас кидают спам в почтовый ящик. Ты можешь взять, написать крутую статью и всем ее разослать по почте, положить каждому в почтовый ящик, и завтра вся Москва будет знать, что есть такие журналисты, как вы, которые пишут афигенные вещи. Можно спорить, насколько этот метод хорош, но тем не менее. А можешь написать какую-то классную игру, в которую ты там интегрируешь свои новости, заметки. Можешь сделать там каких-нибудь мессаджеров, на которые люди будут подписываться, и это будет в совершенно новом формате. Путей —  миллион. Твоя задача – скоординировать контент и продать его потребителю. Все. А как ты будешь это делать – все зависит от тебя. Есть некоторые журналисты, которые просто красивые, и их поэтому читают.

— Вы сказали: «Оказаться в нужное время в нужном месте». Хотите ли Вы сказать этим, что существует некий «фактор везения», и, если уж и суждено стать журналистом, то ты им станешь?

Везение – это довольно небольшой процент успеха, однако без которого у тебя ничего не получится. Массы людей оказывались в том месте в то время, но ничего из этого не получали. А кто-то оказывался в том месте, но на следующий день и получал с этого массу всего. Поэтому, тут важно, чтобы сошлись все твои таланты в одной точке. Тогда все будет хорошо. Если происходит какой-то событие, и ты на нем оказываешься, это еще ничего не значит. Тебе нужно это событие хорошо описать, хорошо продать, донести его до аудитории, чтобы у тебя было как можно больше потребителя. Тогда все будет хорошо. Относитесь гораздо проще, смотрите на работу журналиста так: ты производишь какой-то продукт – печенье. Твоя цель – заработать, и чтобы как можно больше людей ело твое печенье. И тут, как и в любом бизнесе, мало сделать так, чтобы у тебя было самое вкусное печенье. Оно должно быть недорогим, красиво упакованным, а если это «печенье» окажется еще и на столе у Путина, то так вообще успех обеспечен!

— На Вашей странице в «Живом Журнале» в статусе у Вас написано: «Только крокодилы спасут…

…Эту страну от м*даков.

— А что Вы имеете в виду?

Потому что на Красной Площади мы поставим бассейн с крокодилами и будем показывать их публике, и скармливать этим крокодилам м*даков. Смотрите, такая вот забавная фраза, она  возникла много лет назад, когда была идея поставить на Красной Площади бассейн с крокодилами. Крокодилы, это потому что это абсурдно. Ты же не можешь сказать, что всех м*даков мы расстреляем! Нет, они обидятся и скажут: «Нам угрожают расстелом!» А это смешно: «Скормим диким животным» и еще что-то. Все веселятся, вроде как не очобо серьезно к этому относятся, но мы-то понимаем, что все это всерьез. У меня есть тег «м*даки», по этому тегу про них есть много статей и всего остального, вы можете посмотреть и там про это почитать.

— Скажите, прибыль с Вашего блога идет исключительно с рекламы?

Да.

— В апреле 2013 – ого года в интервью для Lenta.ru Вы заявили, что больше не имеете отношения к Вашей компании iCube. Расскажите, почему.

Потому что очень давно я не имею к ней отношения.

— Вы отдали компанию в чужие надежные руки?

Нет, я вообще оттуда вышел, продал свою долю своему партнеру, и больше этим не занимаюсь уже много лет.

— Нравится ли Вам то, как продвигается компания iCube сейчас?

Без понятия, не слежу за ней.

— В деятельности, которой Вы занимаетесь, очень много конкуренции. Как Вы с ней справляетесь, и как Вы это делали в самом начале Вашей карьеры?

Так же, как с печеньем. Нужно делать лучший продукт на рынке, и потребитель тебя найдет. Если ты пишешь новости, тебе нужно быть оперативнее,  чем все твои коллеги. Если ты делаешь обзор из фотографий, у тебя должны быть самые лучшие фотографии. Может, они будут больше размером. Вы должны размещаться на любом количестве площадок, давать больше мнений, интереснее подавать информацию. Если вы пишете на какую-то скучную темы, вы можете интересней делать подачу, вставить туже самую инфографику, или, как сейчас стало модно, форматы гифок. Тогда серьезный текст сразу по-другому смотрится и читается. Нужно изучать конкурента и делать лучше, чем делают остальные. Сложно, когда вы делаете все первыми, потому что вы совершаете кучу ошибок. А когда ты приходишь на готовый рынок, у тебя больше возможностей, ты видишь, кто из них чем занимается. Они такие неповоротливые мамонты, а ты  — маленький быстрый заяц.

— На этом рынке нужно выбирать между жизнью и работой?

Нужно, чтобы твоя личная жизнь была совмещена с работой. Служебный роман, например. Страшного в этом нет.

— В Вашем «Живом Журнале» есть статья про женскую и мужскую моду. Скажите, Вам действительно важно, как одет человек? Влияет ли это на Ваше отношение к нему?

Какой суровый вопрос… Принципиально, мне… Нет, слушайте, ну мне, конечно, важно, как одет человек. Если кто-то придет ко мне в «леопарде», то я изначально буду к нему предвзято относиться, потому что женщины в шкуре леопарда мне не очень нравятся. Если отвлечься от всех шуточек, то , как ты одеваешься, какую музыку ты слушаешь – это вопрос твоего культурного развития. Одежда говорит о многом, и по ней можно составить первое впечатление, и всегда оно потом подтвердится твоей дальнейшей беседой. Гопника ты сразу по одежде узнаешь и сразу сделаешь вывод, стоит с ним общаться или не стоит. Можно по одежде определить, кто -проститутка, кто — гопник, а кто – приличный человек.

— Вы занимаетесь фотографией. Что помогает Вам точно увидеть художественную композицию снимка?

Мой безупречный вкус (смеется).

Дарья Бондарева

Ученица 9 класса гимназии №1513. Увлекается рисованием и верховой ездой.

Первый раз пришла в Школу журналистики имени Владимира Мезенцева 5 октября 2015 года.

6

Запись на бесплатное пробное занятие

Может быть интересно:

Поиск по сайту