Школа журналистики
имени Владимира Мезенцева
при Центральном доме журналиста

Можно было пройти над миной 21 раз

Я, Давыдов Борис Владимирович, родился 2 октября 1928 года в городе Смоленске. Мой отец в это время работал гравером в типографии, а мать машинисткой в учреждении. 

Борис Давыдов
Фото из архива Бориса Давыдова

Наша семья — отец, мать, сестра и я жили в двухэтажном доме бывших купцов. Наш дом находился на окраине города за Кремлевской стеной у Никольских ворот. Дом был большой, в нем жило много семей, в основном рабочие и служащие. При доме был большой сад, где росли яблони, груши, сливы. Все жильцы дома жили очень дружно, ходили друг к другу в гости на праздники, в дни рождения и по другим датам. Осенью все выходили на сбор урожая в саду. Собранные фрукты делили поровну по составу семей.

Мы пацанами лазили на кремлевские стены, где играли в разные игры. 

В 1936 году я пошел в школу в 1-й класс. B 1938 году, после смерти отца, мать вместе со мной переехала в Москву. Так как у нас не было жилья, то я жил у тети Любы, сестры моей матери в районе Рижского вокзала на   1-й Мещанской улице. Мать устроилась на работу в систему Мосэнерго, после чего в 1939 году нам дали комнату 14 квадратных метра в двухэтажном бараке за Киевским вокзалом в районе Мосфильма, в так называемой Потылихе. 

Там я пошел в школу № 74. Я продолжал учиться в школе до начала войны. За отличную учебу в 4-м и 5-м классах был награжден Похвальными грамотами. Классным руководителем у нас была замечательная учительница Вера Константиновна. Она не только нас учила, но и знала всех родителей, интересовалась, как жили семьи ее учеников. Я её запомнил на всю жизнь и когда приезжал в отпуск, во время службы, всегда навещал ее, а она интересовалась у моих родных моей службой.

В мае месяце 1941 года мать отправила меня в пионерский лагерь. Когда 22 июня началась война, меня забрали из пионерского лагеря домой. Район Потылихи находился на западной окраине Москвы, к нам первыми долетали немецкие самолеты и здесь их встречали наши зенитчики, не допуская их до центра города. Тогда фашисты начинали сбрасывать бомбы где попало. 

Все наши ребята и я вместе с работниками МПВО ловили и тушили зажигательные бомбы. На чердаках и во дворах стояли ящики с песком и бочки с водой. Мы хватали бомбы специальными клещами и тушили их в бочках с водой или засыпали песком. Таким трудом мы, мальчишки и девчонки, помогали взрослым защищать свои дома от пожаров. На берегу реки Сетуни были вырыты землянки, куда прятались во время бомбежек жители, там же были и огороды с капустой, и мы лежали и смотрели в небо, как наши лётчики и зенитчики встречали вражеские самолёты. 

В конце 1941 года мою мать, как военнообязанную призвали в ряды Красной Армии, и я остался один. В конце 1941 года нам дали комнату в жилом доме на улице Солянка. В этом году я уже не учился, так как школа не работала, и всё моё образование составило 5 классов. На улице Солянка, где я теперь жил один, была расквартирована одна военная часть. Там я познакомился с офицерами и солдатами этой части. Помогал им чем мог: чистил оружие, занимался уборкой, выполнял мелкие поручения, а за это они подкармливали меня. Ведь в то время я получал детскую карточку, по которой давали 400 грамм хлеба и кое-какие продукты, а денег выкупить у меня не было. 

Военные сказали мне идти работать. Но я незнал, куда и на какой завод идти работать. Эта воинская часть получала для бойцов автоматы ППШ с завода «Искра». И они решили устроить меня на этот завод. Так как начальник боепитания полка знал там руководство, он и отвез меня на завод. Он переговорил с начальником отдела кадров, чтобы меня взяли на работу. В то время на работу брали с 14 лет, а мне было 13. Начальник отдела кадров возражал, но так как у меня не было никаких документов, сказал, что  родился в 1927 году , ему пришлось добавить один год, и меня приняли на завод в мае месяце 1942 года в качестве ученика слесаря сборщика. 

Для обучения меня  прикрепили к одному из опытных слесарей, чтобы обучал меня сборке автоматов. Через два месяца мне  присвоили 1-йразряд и допустили до самостоятельной работы. Я был небольшого роста, чтобы дотянуться до тисков на верстаке мне  приходилось подставлять ящики. В то  время на заводе работало много мальчишек и девчонок. Работали мы в две смены по 12 часов: с 8 утра до 8 вечера, или с 8 вечера до 8 утра.

У каждого была норма — собрать 5 автоматов за смену. Пока не сдашь в ОТК все автоматы, то не получишь пропуск на выход. Самое трудное в сборке автомата было выпилить ствол, а с закаленными  деталями автомата справляться было легче. Мы, ребята и  девчата, думали, как лучше помочь фронту и как больше сделать автоматов. И придумали объединиться в бригаду, чтобы производить сборку автоматов по операциям. Одни пилили стволы, другие подгоняли затворы, ствольные коробки, приклады и другие элементы автомата. Работая по операциям, мы стали быстрее их выполнять. Этим самым мы добились выполнения плана на 200-250%, то есть вместо 5 автоматов на человека в смену, мы сдавали по 10-12 штук. С нас стали брать пример и другие рабочие завода. За время работы на заводе с мая 1942 года по сентябрь 1943 года я собрал для фронта более 1500 автоматов ППШ. Такой был мой трудовой вклад в победу. 

Все молодые ребята, кроме работы на производстве, хотели попасть на фронт, чтобы сражаться с фашистами. Ребят снимали с поездов, ловили на передовой и отправляли обратно домой. Кому удалось попасть в воинские части и на корабли, становились сынами полков или юнгами. Мне тоже хотелось воевать с врагом. Однажды, в середине 1943 года, возвращаясь с работы я встретил у своего дома военного летчика-полковника. Это был брат моей матери дядя Боря. Он прибыл в Москву получать назначение на фронт заместителем командира авиационной дивизии и получить орден Ленина за свои боевые подвиги. Узнав, что мать на фронте, а я живу один и работаю на заводе, он сказал, что прибудет в часть и заберет меня сыном полка.

В феврале 1943 года меня приняли в члены ВЛКСМ. Надо сказать, что в  то время комсомольские работники из райкома комсомола знали многих своих комсомольцев — как живут, как работают. Какие у них нужды и заботы. Наш секретарь райкома знала, что я живу один, что мать в армии. И когда на райком по разнарядке ЦК ВЛКСМ дали 2 путевки в Школу юнг Военно-морского флота, она вызвала меня и предложила поступить в школу юнг. Я с большой радостью согласился, так как хотел помогать Родине не только своим трудом, но и возможностью сражаться с фашистами на фронте. Это была не только моя мечта, но мечта многих мальчишек того времени. 

В августе 1943 года, получив путевку, я отправился во Фрунзенский райвоенкомат города Москвы, где прошел все комиссии: медицинскую, физическую, мандатную и был признан годным к службе на флоте. И 15 сентября я получилповестку явиться в Московский флотский экипаж для отправки в Школу юнг. В экипаже собралась группа ребят, и под руководством старшин мы направились на Ярославский вокзал. Нас посадили в поезд и на следующий день мы прибыли в город Архангельск.

Мы не знали, что нас ждало, но очень хотели помогать Родине. Нас привели в полуэкипаж Северного флота, который располагался на острове Бревенник в Соломбале. В Полуэкипаже находились и другие ребята из разных городов Советского Союза: Ленинграда, Сталинграда, Саратова, Горького, Ярославля, Костромы, Свердловска, Уфы, Перми и других. Таким образом, я стал не сыном полка, а юнгой Военно-морского флота.

B Архангельске мы снова прошли все комиссии, нас обмундировали во флотскую форму и на транспорте «Мудьюг» пошли на Соловецкие острова. Тогда произошло знакомство с Соловками. Первое плавание я выдержал, правда из трюма вылез на верхнюю палубу, прижался к теплой вентиляционной трубе и сидел, пока не пришли на Большой Соловецкий остров.

Школа юнг была создана в 1942 году по инициативе народного комиссара Военно-морского флота Николая Герасимовича Кузнецова и по согласованию с ЦК ВЛКСМ. В Школу зачислялись юноши 15-16 лет добровольно по направлениям райкомов комсомола. Это решение было принято по тому, что много моряков c кораблей были направлены в морские бригады. Экипажи кораблей надо было пополнять. Для подготовки кадров для ВМФ и была создана эта школа с дислокацией на Соловецких островах. Мы были уже вторым набором, нас разместили в готовых землянках. Первый же набор трудился и делал землянки сам. Школа была размещена на Соловках по причине нахождения там Учебного отряда Северного флота, на месте была учебная база для обучения.И еще потому, что суровые условия Севера закаляли юных моряков. Призывной возраст в то время был с 17 лет и мы, проучившись в Школе юнг 8 месяцев, как раз подходили по возрасту. 

Прибыли на Большой Соловецкий островвначале в Кремль, и нас начали распределять по специальностям. Те юнги, которым назначили специальности мотористов, электриков, остались в Кремле на территории Учебного отряда, другие юнги по специальностям — рулевые, боцмана, радисты — были направлены в поселок Салатьево в 15 километрах от Кремля. Три роты жили там, а остальные в Кремле. Мы все сдружились. Там же располагался и штаб Школы юнг. 

Юнги жили поротно в землянках. В каждой роте было пять землянок. Одна командирская и четыре для юнг. Рота состояла из смен по 25 человек в каждой. Во главе смены был старшина из старослужащих моряков. В каждой землянке располагались две смены по 50 человек. По боковым стенам землянки были установлены нары в три этажа и две печурки. Посередине стоял стол для занятий. У нас были двухэтажные кровати. Распорядок дня был такой. Подъем в 6 часов, физзарядка, умывание и построение. Мы всё делали сами: стирали бельё и убирали. Затем с песней шли на камбуз завтракать и в учебный корпус на занятия. Обед и снова занятия. Ужин и на самоподготовку снова в учебный корпус. В 21 час возвращались в расположение роты и в 22 часа отбой. Мы были дружные, но главным для нас была учёба.

Я был зачислен по специальности рулевого-сигнальщика в 1-ю роту 7-й смены. Мы, рулевые, изучали разные предметы: устройство корабля, штурманские приборы, условия кораблевождения, метеослужбу, вооружение кораблей, уставы, другие дисциплины морского дела, а также общеобразовательные дисциплины: математику, физику, русский язык и литературу, географию, историю. Школа обучала юнг и по другим корабельным специальностям: радистов, боцманов, мотористов и электриков. 

Всего школа юнг с 1942 по 1945 год выпустила 4111 специалиста для флота. Я, как и большинство юнг, быстро привык к существующему в школе распорядку, к сложившимся уже традициям, так как мы были во 2 наборе, школа к нашему приезду существовала год и был уже 1-й выпуск. Пройдя строевую подготовку и изучение Уставов, мы в декабре 1943 года приняли военную присягу. 

Благодаря усилиям начальника школы капитана 1-го ранга Авраамова Н.Ю. и комиссара капитана 3-го ранга Шахова С.С. школа была укомплектована замечательными моряками-преподавателями и командирами, которые с любовью и душевным расположением относились к нам и старались сделать из нас грамотных морских специалистов и преданных патриотов своей Родины. При общем образовании 5-7 классов нам необходимо было так преподаватьсвои предметы, чтобы мы смогли их хорошо усвоить и применить на практике. 

Конечно, сначала тяжело было привыкать и к подъему в 6 часов и отбою в 22 часа, стирать свое белье, от носового платка до простыни и рабочего платья, убирать в кубриках и учебном корпусе, пилить и колоть дрова, работать на камбузе, ходить в караул, заниматься строевой подготовкой, стрелять из винтовки, пулемета, бросать гранаты. 

Каждую субботу был банный день, и мы мылись в бане, в которой мылся еще царь Петр Первый. На помывку в бане отводилось 20 минут, так как должен был помыться весь батальон, а это около 500 человек. Но мы когда мылись —  всегда шутили, а через 20 минут старшина перекрывал горячую воду, и приходилось домываться холодной водой. После бани мы шли стирать свое белье: от брюк, голландки и трусов до тельняшки, носков, простыни, наволочки и полотенца. 

На выходе стоял старшина смены и проверял,все ли выстирано. Если какого-то предмета недоставало, он записывал в книжку и по возвращении в роту приказывал стирать недостающую вещь в холодной воде на озере. В выходные дни зимой мы ходили на лыжах на Секирную гору и оттуда спускались к озеру. Летом ходили собирать ягоды — чернику, клюкву иморошку. 

Учеба мне давалась легко, так как было огромное желание научиться морскому делу, а специальность рулевого обязывала ко многому. Ведь ему доверялось управление кораблем, правильно держать курс корабля, уметь определить свое место в море и многое другое. Изучаемые предметы были для меня очень интересными: кораблевождение, устройство корабля, такелажное дело, навигационные приборы, изучение моря по лоциям, служба погоды. Очень мы любили шлюпочные походы — ходить на веслах и под парусом. Шлюпки стояли в Сосновой губе, и мы выходили в открытое море. 

Я жил в одной землянке с юнгами, которые учились на штурманского электрика. Мне захотелось освоить и эту интересную специальность, хотя это для меня, с образованием5 классов, было очень сложно, а нужно было изучать и разбираться в электрических схемах гирокомпасов и других штурманских приборах. Я освоил и эту специальность. Вот такая была жизнь на Соловках, главное — учёба.

За время учебы, а нас учили с октября по август месяц, все мы, юнги, очень подружились, и эта дружба продолжается многие годы, несмотря на то,кто и где живет в нашей стране. 

В августе 1944 года я сдал все предметы на «отлично» и окончил школу юнг по первому разряду. Я был распределен на Черноморский флот и вместе со своими товарищами, их было 330 юнг, убыл в Севастополь. Ехали мы через всю страну — от города Кеми через Вологду, Москву, Курск, Орел, Ростов и другие города. Мы насмотрелись на все, что было разрушено фашистскими войсками. 

В экипаже Черноморского флота города Севастополь нас, группу юнг, должны были направить на Дунайскую флотилию, которая в это время вела бои на Дунае. В один из сентябрьских дней 1944 года, когда мы ожидали отправки, экипаж посетил командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский. Он поинтересовался у командира экипажа, куда отправляют юнг. Узнав, что нас направили на Дунайскую флотилию, тут же распорядился распределить нас по флоту. Меня и моих товарищей по школе юнг — Гришина Н.А., ГольцеваВ.И., Барсукова А.П. — направили для прохождения службы во 2-ю бригаду траления Охраны водного района Керченского пролива и Азовского моря в город Керчь. Бригада состояла из дивизионов катерных тральщиков и осуществляла боевое траление мин в акватории Керченского пролива, Азовского моря и части Черного моря от Феодосии до Анапы. 

Назначили меня рулевым на катерный тральщикКТЩ-544 2-й бригады траления в сентябре 1944 г. Команда катера приняла меня хорошо. По боевому расписанию я был причислен к зенитному пулемету ДШК, поэтому пришлось изучить и материальную часть пулемета. Никаких поблажек на молодость и послабления в работе по тралению не было. Я наравне со всеми выполнял и управление катером, и работу по постановке и уборке трала, и все другие работы. Тралением якорных мин мы занимались от рассвета до заката. Страх был только, когда первую мину подрывали, а потом привыкли. Когда тралили в районеФеодосии, вода была прозрачная, всё было видно. Солнце встаёт — пошли до заката. 

Запомнился мне один из первых выходов в море в минный дозор в ноябре 1944 года. Задача заключалась в обнаружении и уничтожении плавающих мин. Командир приказал мне во время управления катером следить за морем и при обнаружении каких-либо плавающих предметов немедленно докладывать. Через некоторое время я заметил что-то черное на воде и доложил командиру. Вглядевшись, командир сказал, что это мина, и так как я её обнаружил, назначил вместе с минером идти на шлюпке для подрыва этой мины. Конечно, впервые идти на такое дело было жутковато. Мы подошли к мине, минер навесил подрывной патрон, поджег бикфордов шнур и мы быстро отошли от мины. Раздался взрыв, и одной черной смертью в Азовском море стало меньше. Когда высадились на катер, товарищи поздравили меня с первым боевым крещением. 

Потом начались боевые и трудовые будни по разминированию Керченского пролива и Азовского моря от той нечисти,  которую набросали фашисты.

После траления якорных мин мы занялись тралением магнитоакустических мин. Это было очень трудно, так как в этих минах стояли приборы срочности и кратности. Прибор срочности определял время приведения мины в боевую готовность, это могло быть и несколько дней после постановки мины. Прибор кратности определял,сколько импульсов магнитного поля пропустит мина. Ширина захвата нашего трала была 45 метров, и по такой полосе, со скоростью 4 узла, мы ползали по морю туда и сюда.

Когда тралили подводные мины, нужно было пройти над миной 21 раз, так как на магнитных минах немцы ставили датчик кратности, рассчитанный на 21 импульс магнитной волны. Но никто не может знать, на какой импульс поставлен взрыватель – на 5-й, на 12-й или какой-либо ещё. Поэтому, когда над миной проходили корабли, они могли пройти благополучно над этим местом, например, 10 раз, а на 11-й должен был произойти взрыв.

1 января 1945 года я, юнга Давыдов, был зачислен на военно-морскую службу под званием «краснофлотец» по достижении призывного возраста.

За время службы во 2-й бригаде траления на разных катерах мне вместе с командой удалось вытралить 11 якорных и 2 магнитные мины. 

В День Победы, 9 мая 1945 года, я был в городе Новороссийске на одном из заданий. На всех кораблях, которые в то время стояли в порту, были произведены салюты. Стреляли из всех видов оружия — пулеметов, винтовок, пистолетов, ракетниц. В городе было всеобщее ликование, он перенес тяжелые годы под немецкой оккупацией. Там мы встретились с американскими и английскими моряками, с которыми после вместе отпраздновали День Победы. 

Я считаю, что моя судьба сложилась достаточно удачно. Во время службы в 1947 году я сдал экстерном экзамены также и на судоводителя морских судов торгового флота и получил диплом судоводителя судов до 200 тонн водоизмещения.

     В 1947 году меня направили в Учебный отряд Черноморского флота в город Севастополь для подготовки на командира отделения. В Севастополе я встретился со многими своими товарищами по школе юнг. По окончании обучения в учебном отряде ЧФ мне было присвоено звание старшины 2-й статьи. Закончив учебу, я вернулся в город Керчь для прохождения дальнейшей службы и был назначен командиром отделения рулевых на катер КТЩ-1270. 

В 1948 году наш катер КТЩ-1270 был направлен в 28-й отдельный дивизион катерных тральщиков порт Констанца Румынии для участия в обеспечении траления и минной разведке. В Румынии для нас было всё строго: всего две улицы, по которым разрешалось ходить. Там мы занимались определением минных полей, обнаружением и уничтожением плавающих мин. Зона наших действий распространялась от устья Дуная — портов Измаил, Тульча, Сулин и Галац в Румынии — до портов Варна и Бургас в Болгарии. 

В 1949 году меня перевели для прохождения дальнейшей службы в город Одессу во 2-й отдельный дивизион подводных лодок в должности старшины катера. В апреле месяце 1951 года, отслужив 8 лет, я демобилизовался в званиистаршины 2-й статьи и уехал домой в Москву.

По приезде в Москву я устроился слесарем на завод «Физприбор». Поскольку в Одессе во время службы я учился в вечерней школе и окончил 7 классов, то это дало мне право на поступление в техникум. Я поступил на вечернее отделение Московского машиностроительного техникума.

До 1956 года я работал слесарем-сборщиком на заводе, потом сантехником, затем слесарем в Авиационно-технологическом институте и одновременно учился. Закончив техникум с красным дипломом, я был принят на учебу в Московский энергетический институт на факультет «Автоматика и телемеханика». Мне хотелось быть конструктором. Получив диплом техника по точным приборам, я устроился конструктором в Научно-исследовательский институт автоматики. 

В НИИ Автоматики я прошел путь от техника до ведущего конструктора специальной техники. Затем я перешел на работу в НПО «Химавтоматика», где работал заместителем начальника крупного отдела. В НПО «Химавтоматика»  я проработал до 1982 года и перешел на работу в ЦКБ «Игрушки», где проработал до 1993 года. С 1993 года по 2010 год работал в Политехническом музее начальником службы безопасности.

Кроме учебы в машиностроительном техникуме и Энергетическом институте, я окончил институты по стандартизации и социологии. Работа в тех организациях, где мне пришлось трудиться, была интересной и дала большой опыт и знания, как конструктору, так и руководителю подразделения. Это все благодаря тому, что на моем военном и производственном пути встречались хорошие, добрые, умные люди, от которых я и перенимал всё лучшее. В 1988 году я ушел на пенсию, но продолжал трудиться до 2010 года. 

Семейная жизнь сложилась тоже удачно. В 1953 году я женился. Вырастили двух сыновей. Старший сын был военным, дослужился до подполковника, к сожалению, в 2014 году он ушел из жизни. Второй сын — художник, работает преподавателем в художественном училище, также имеет свою семью. После смерти моей жены в 1991 году, я вторично женился в 1992 году. У моей второй жены были дочь и сын: они стали мне как родные. В настоящее время наша семья имеет 6 внучек и 10правнуков. 

Школа юнг воспитала во мне честное служение тому делу, которому посвятил свою жизнь, — быть патриотом своей Родины. Это и выполнение своего воинского долга, а в мирной жизни — добросовестное отношение к работе и порученным обязанностям. Также доброе и чуткое отношение к окружающим тебя людям, оказание им возможной помощи и участия. 

1974 году я узнал, что в Москве существует Совет ветеранов Соловецкой школы юнг. Благодаря фильму «Юнга Северного флота» и консультанту фильма юнге Гузанову В.Г. я через 30 лет встретился со своими товарищами. Совет ветеранов Соловецкой школы юнг был организован еще в 1972 году. Я стал принимать активное участие в его работе по военно-патриотическому воспитанию молодежи и работе с нашими ветеранами. В 1975 году меня избрали членом Совета и секретарем, которым я и являюсь до сих пор. В 1975 году я впервые после 30 лет посетил Соловецкие острова, на которых прошла моя юность. Все это оставило глубокое, незабываемое впечатление в моей душе.

Кроме деятельности в Совете ветеранов юнг, я принимаю активное участие в работе Московского комитета ветеранов войны, являясь заместителем председателя Объединенного Совета ветеранов ВМФ и членом Совета ветеранов Черноморского флота. С 2009 года принимаю участие в работе Совета ветеранов района Марьина Роща в качестве заместителя по военно-патриотическому воспитанию молодежи. 

В 2012 году на Большом Соловецком островемы славно отметили 70-летие нашей школы юнг ВМФ. В 2017 году отметили 75-летие нашей школы юнг в Москве, на Соловецких островах и в Архангельске.

За годы службы и работы в 1947 году я был награжден медалью «За победу над Германией»,  в 1980 году — медалью «За оборону Советского Заполярья» (1980),  1985 году — орденом Отечественной войны 2-й степени, в 1992 году – медалями «За оборону Москвы» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», а также медалями Ушакова (1992) и «Ветеран труда» и многими юбилейными медалями и наградами общественных организаций за ветеранскую работу.

72

Запись на бесплатное пробное занятие

Может быть интересно:

Поиск по сайту