Школа журналистики
имени Владимира Мезенцева
при Центральном доме журналиста

Об этом человеке хочется рассказать

Х Всероссийский конкурс имени Владимира Мезенцева «Юные журналисты России».

Номинация — «Репортаж».

Участник – Анастасия Фисенко.


Об этом человеке хочется рассказать

Часто слышим слово «война», но не останавливаемся, не задумываемся, что это такое. Я — не исключение. До недавнего времени мне казалось, что я всё знаю о войне: проходили в школе по истории, читали книги о подвигах, учили патриотические стихи на уроках литературы. Но прочитать, зазубрить — это ещё не значит осознать. Помог случай.
Наша соседка, бабушка лет по восемьдесят, никогда не представляла для меня интереса как собеседник (разница в возрасте ого-го, да к тому же, что умеют старушки? Только поучать). Но случилось так, что именно она открыла мне глаза на ужасы войны. От нечего делать разговорилась с бабушкой, сидящей на лавочке и гревшейся на солнышке. Анна Петровна стала расспрашивать о делах в школе, дома и незаметно, слово за слово, вспомнила и своё военное детство. Её рассказ так тронул меня, что я решила поделиться услышанным со своими подружками. Нам стало обидно: такой замечательный человек живёт рядом, а о нём никто не знает.
Накануне 8 Марта решили зайти к Середе Анне Петровне и поздравить с наступающим праздником. Та нас радушно встретила и пригласила зайти в дом. Анна Петровна — человек общительный, поэтому разговор сразу заладился. Мы многое узнали о ней и о жизни людей в годы войны и хотели бы поделиться со станичниками. Пусть знают, какие люди живут рядом!
И вот рассказ о её судьбе от первого лица:
«31 мая 1941года мне исполнилось 10 лет, а 22 июня началась война. Я тогда жила на Украине. Пока отца не забрали на фронт, он вырыл в огороде окоп (кто из мужчин был дома, все так делали). Как немцы приходили, так сразу же выгоняли из хаты, тогда мы шли в окоп. А нас всего было: я, сестра шестимесячная, и у мачехи девочка только родилась.
До войны хозяйство водили огромное. А немцы пришли — и ничего не осталось: корову они съели, гусей подавили. Развлечение у них такое было: сядут на мотоцикл и давай гусей гонять (раньше гуси вольно за двором ходили), надавят их, принесут в хату и сгоняют людей щипать птицу. Нам ничего не доставалось. Голод был страшный: ели кукурузную будылку (ствол)- сушили её, толкли, потом оладьи делали.
Десяти — одиннадцатилетних ребятишек немцы выгоняли работать в поле. До войны посадили фасоль, табак, зерно, а убирать было некому — всех на фронт забрали. Выходили в поле, и только в ласковом шелесте ещё не скошенной пшеницы, казалось, становилось легче и спокойнее, хотя она уже была чужая.
Однажды, во время жатвы, летел подбитый советский самолёт, горел и упал. И все побежали к нему. Женщины и мальчишки, кто посмелее, вытащили лётчика из самолёта и сбили пламя, но тот был уже мёртвый. Тут же приехали немцы, кинули лётчика в люльку мотоцикла и увезли. Кто он такой, мы так и не узнали.
Через наше село часто гоняли пленных, некоторые умирали по дороге, но хоронить их было нельзя — тут же немцы убьют. Труп оставался на растерзание воронам.
Когда немцы уходили, старались уничтожить всё: зерно, топливо. У нас сожгли и забор, и ворота. Хаты у всех были деревянные, немцы подожгут — не потушишь, сгорали моментально. Дым стоял такой, что мы думали — конец света. Лежали на земле, пока не потухнет.
Немцы ушли, а мы начали восстанавливать колхозы. Земля плодородная, а семян нет: ни картошки, ни зерна. Что смогли, то посеяли. Мужиков-то у нас не было, техники тоже. Пахали на оставшихся быках, которых и кормить было нечем, убирали урожай серпами.
До войны я ходила в школу, у нас была четырёхлетка, потом продолжали учиться в другом селе: кто ходил постоянно, а кто и нет, потому что зимы были слишком уж холодные. Перед самой войной стали и у нас в селе новую школу строить, но успели только до окон вывести. Немцы думали завод — всё разбомбили».
Мы с трудом уговорили собеседницу сфотографироваться с нами на память. Бабушка возмущалась:
— Фотографировать бабку старую?! Меня же люди засмеют!
Тогда мы попросили фотографии, где Анна Петровна молодая, на что она ответила:
— После войны кто же фотографировался! Не до этого было. Это когда с мужем в Подгорную приехали, тогда и фотокарточки у нас появились.
Бабушка заметно устала. Мы тоже решили не бередить душу женщины дальнейшими расспросами: придём ещё, и не раз, ведь к таким людям прикипаешь душой, начинаешь понимать, что значит «скромное величие русского народа».
После разговора с Анной Петровной мы поняли, что люди военного поколения особые. Из испытаний войной они вынесли веру в будущее, готовность жертвовать собой ради других, неодолимую силу любви ко всему живому. Анна Петровна дорожит каждым мигом мирной жизни, ценит каждый лучик ласкового мирного солнца, который освещает нашу землю.

Анастасия Фисенко

Ученица 7 класса школа № 20 станицы Подгорной

Ставропольский край, Георгиевский район

4

Запись на бесплатное пробное занятие

Может быть интересно:

Поиск по сайту