![Игорь Говряков](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/06/ye_th_5dh2g-1024x678.jpg)
![Игорь Говряков](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/06/ye_th_5dh2g-1024x678.jpg)
© Маргарита Лукманова/ Школа журналистики имени Владимира Мезенцева
— Здравствуйте. Расскажите, пожалуйста, про свою школьную жизнь. Какие её моменты особенно сильно повлияли на то, почему вы стали журналистом?
— Абсолютно никакие моменты из школьной жизни, на мой выбор профессии не повлияли. В школе моими самыми-самыми любимыми преподавателями и, соответственно, предметами были немецкий язык и история. Я всегда с охотой ходил на эти два предмета, а на остальные ходил с неохотой.
То, что я выбрал журфак — совершенно никак не привязано к школе. Во-первых, потому что мне всегда было интересно всё, ну, большая часть всего. А факультет журналистики, традиционно, предлагал наиболее гуманитарное, из всех гуманитарных образований. При этом это было гуманитарное образование, привязанное к действительности, а не оторванное от неё, вроде филологии и философии.
Поэтому я выбрал журфак ещё на этапе девятого класса, и с тех пор я начал учиться в школе юных журналистов и на подготовительных курсах, а потом просто поступил и больше с журналистикой практически не разлучался.
— А как вы выбрали вуз? Тоже в девятом классе?
— Почему я выбрал МГУ? Как-то раз я проходил мимо здания журфака на Моховой и посмотрел и понял, что хочу здесь учиться. Только потом я узнал, что это журфак МГУ, и подумал: “Значит судьба”. После произошедшего я в голове держал, что хочу учиться журналистике.
— Вы считаете здание факультета журналистики МГУ красивым?
— Я не скажу, что оно идеально красивое, но оно находится в центре, оно очень торжественное, очень нарядное? Оно необычное, это не тривиальное здание на углу какой-то улицы? Это и не здание на Воробьёвых горах. Это отдельный мир. Оно мне этим и понравилось.
— Можете рассказать, зачем изучать историю СМИ? Для чего это нужно?
— Единственный способ осмыслить то, что делает журналистика, это посмотреть на то, какой она была раньше. Потому что то, что сегодня, позавчера, неделю назад делает журналистика, мы сейчас не осмыслим, не сможем понять, потому что не нам это делать и не нам это дано.
Люди, которые сейчас рассуждают о современной журналистике, могут рассуждать о ней лишь субъективно и приблизительно, потому что она еще не состоялась.
Она меняется каждый день, события меняются каждый день. То, что для нас сегодня очень важно, перед взором наших потомков, скорее всего, предстанет как что-то неважное или, наоборот, что-то для нас неважное станет для них важным. То есть объективную оценку современности мы давать не можем. Но если тебя интересует, каким были мысли людей, что они ели, о чем они думали, о чём они переживали, куда они стремились, что отвергали, то посмотрите старые газеты или старую публицистику и вы сразу об этом узнаете. Поэтому история СМИ даёт нам представление о том, какие мы сами. Современные СМИ такого представления не дают, потому что они слишком сиюминутные.
— Какими качествами должен обладать историк, изучающий СМИ и медиа?
— Любознательность — это единственное качество, которым он должен обладать. Если у тебя его нет, ты не сможешь стать ни историком, ни ученым. Вся проблема состоит в том, чтобы найти что-то такое, что тебя заинтересует.
Любой человек может написать диссертацию, но ему будет очень скучно и, скорее всего, он её не допишет. Но если человек захочет заниматься тем, что заставляет гореть его глаза, тогда он это сделает; любое дело, не только диссертацию.
— По какой причине вы начали преподавать и насколько вам это нравится?
— Я с самого начала обучения хотел преподавать, я это решил на втором или на третьем курсе, но приступил не сразу.
Когда я учился в аспирантуре, то как стажёр преподавал. У меня было очень много практики, что мне очень нравилось. Потом я какое-то время после окончания аспирантуры не преподавал, и лишь в 2017-м уже полноценно начал преподавать на факультете журналистики.
— Как вы попали, собственно, в Школу журналистики имени Владимира Мезенцева?
— Меня пригласил Георгий Владимирович. Предложил мне попробовать себя. Я попросил, чтобы мне поначалу дали маленьких. Потому что это совершенно новый для меня опыт. Но позднее оказалось, что не только с маленькими, но и со старшими мне интересно. Я очень надеюсь, что им на моих занятиях так же интересно, как и мне с ними.
— Какой совет вы бы дали себе 18-летнему?
— Себе 18-летнему я бы такой дал совет: “Больше дыши свежим воздухом, больше гуляй. Потому что потом у тебя, скорее всего, такой возможности не будет.