Школа журналистики
имени Владимира Мезенцева
при Центральном доме журналиста

По поводу одного оксюморона

Иван Алексеевич Бунин, несомненно, великий писатель. Его лирика, его прозаические произведения – школа нравственности для многих людей, даже для многих поколений людей. Недавно я познакомилась с миниатюрой «Роман горбуна», и мне кажется, что это шедевр лирической прозы Бунина. Несмотря на небольшой (двадцать строчек!) размер, это очень ёмкое произведение, которое заставляет о многом задуматься и многое почувствовать.

Горбун, нелюдимый и скрытный, несущий бремя одиночества человек, вдруг получает любовное письмо, «первое за всю жизнь»! Как тщательно готовится к встрече с отправительницей! С каким нетерпением ждёт её – загадочную, «молодую, богатую, свободную» и … любящую!

Я думаю, что само название миниатюры – «Роман горбуна» – звучит парадоксально. Ведь, по правде говоря, трудно влюбиться в человека с таким физическим недостатком. И любовное письмо заставляет читателя не обрадоваться за него, а сразу недоверчиво заподозрить какой-то подвох. Я полагаю, название «роман горбуна» – это завуалированный оксюморон, потому что сразу кажется маловероятным явлением, не предполагающим счастливого конца.

Когда я прочитала этот «роман» в первый раз, то испытала чувство глубокого сострадания. Думаю, на это и рассчитывал автор. Не случайно повествование ведётся от третьего, стороннего, лица. Согласитесь, в рассказе о «первом за всю жизнь» любовном письме, событии личном и интимном, скорее ожидаешь откровений самого героя. Но тем не менее Бунин сам берётся описывать то, что происходит с горбуном перед предстоящим свиданием. Почему? Я считаю, что эта отстраненность намеренна. Когда повествование ведётся от первого лица, герой рассказывает или, напротив, умалчивает о тех или иных своих чувствах, и это часто бывает слишком «в лоб». Когда же о душевном состоянии можно только догадываться, «расшифровывая» описываемые автором поступки, движения («без конца перевязывал… галстук своими длинными, тонкими пальцами, холодными и дрожащими»), возникает напряжённое желание вчувствоваться в героя. Бунин, рассказывая о влюблённости горбуна, о сладостном предвкушении счастья, усиливает первоначальное ощущение подвоха.

Поэтому центральной идеей этой миниатюры я считаю проблему обманутых ожиданий, несбывшихся надежд. Между ожидаемым и реальным всегда существует «зазор». И чем активнее воображение, тем этот «зазор» больше. Кому из нас не случалось создавать в воображении картины, которые разрушались при первом же столкновении с реальностью?

Мы часто ждем «чуть большего», чем способна дать реальность, что, собственно, и случилось с нашим героем. Анонимное признание в любви для человека, которого, надо полагать, никто и никогда по-настоящему не любил, вызвал у него эйфорию, разжёг внутри огонёк надежды. Да и строки письма («…молода, богата, свободна…»), хоть и не указывающие на внешность, наверняка дали соответствующую подпитку воображению горбуна. Думаю, за всё то время, что он готовился к свиданию, в его сознании вызревал именно этот образ «чуть большего», образ совершенной возлюбленной, встречи с которой он с таким трепетом ждал.

Каково же было его разочарование, когда он увидел идущую ему навстречу «важными и длинными шагами»… горбунью! Как это, должно быть, больно, когда хрупкий, бережно хранимый образ рушится в одночасье! И это восклицание в конце: «Беспощаден кто-то к человеку!» – полное горечи, кажется криком души не столько героя, сколько самого автора.

Я также думаю, что в этой миниатюре есть еще один смысловой пласт. Вы заметили, как описывает автор «объятого блаженным страхом» горбуна? Он пишет: «…на щеках его, под тонкой кожей, разлился красивый… румянец, прекрасные глаза потемнели…» По-моему, само слово «горбун» у многих является олицетворением человеческого несовершенства, уродства, даже порока. Тогда почему же И.А. Бунин использует в данном случае такие эпитеты, как «красивый» и «прекрасный»? Почему безобразие становится красивым? На мой взгляд, этим Бунин хотел показать волшебную силу любви: она способна преображать любого человека – и даже горбуна – в минуты «предвкушения счастья» сделать «прекрасным». Любовь меняет человеческую суть, ведь недаром далее автор продолжает: «…он сел в кресло, – как гость, как чужой в своей собственной квартире…» Не это ли показывает, что горбун уже больше им и не является? Он «гость», «чужой» там, где его собственный дом; он преобразился, стал другим человеком…

Но, к сожалению, тут же Бунин возвращает читателя в жестокую действительность, что предстаёт перед ним: этот только что «красивый» и «прекрасный» человек цепенеет и вновь становится тем, кто ни разу в жизни не получит любовного письма.

Но вот что досадно: если бы горбун оказался способен полюбить девушку с таким же физическим недостатком, но – судя по письму – тонкую, умную, умеющую сопереживать, и он, и она обрели бы любовь и были бы счастливы.

И именно в этом, я считаю, есть истинное мастерство И.А. Бунина: в таком коротком рассказе он смог, по сути, отразить главную истину любви: она либо возносит тебя к наивысшему, самому «прекрасному», что только может быть, либо на всю жизнь делает «горбуном», обреченным на одиночество…

Александра Крученкова

Ученица Северодвинской гимназии №14

1

Запись на бесплатное пробное занятие

Может быть интересно:

Поиск по сайту