Давайте обсудим!
ПОКА ГЛАЗА ЕЩЁ СВЕТЛЫ…
«Люди создадут-таки такой образ жизни, такое общество, в котором нельзя будет найти Хиста. И это будет конец истории».
А. Кураев, «О нашем поражении».
Вот все говорят: православная Церковь возрождается, встаёт на ноги, россияне снова потянулись к религии, в храмах всё больше молодёжи… А зачем молодёжь идёт в храм и идёт ли вообщё?
Да, действительно, сейчас православным быть модно . Даже среди молодёжи. Старшее поколение, выросшее в эпоху атеизма и истосковавшееся душой по вере, конечно же, тянется к Богу.
Многие понимают, что нельзя человеку жить без веры и по-настоящему воцерковляются. А кто-то по-прежнему следует лишь за модой.
Большинство всё же так и остаются атеистами. У них уже есть квартира, дача, дорогая машина, их дети учатся в хорошем институте. Всё. Цель достигнута. Желать больше нечего. А дети ведь очень внимательно смотрят на своих родителей.
Нынешняя молодёжь растёт в век, когда всё дозволено. Нет у нас тормозов. Заповеди Божьи уже не катят . А правда, зачем они нужны? Вместо любви у нас секс, вместо милосердия – корысть, вместо души – счёт в банке…
Сегодня в школе дети рассказывают анекдоты не про Вовочку, а про то, как Березовский учил Христа строить финансовые пирамиды. Звонкий смех раздаётся на весь коридор.
В моей родной деревне почти половина девчонок, начиная лет с 15-и, ходят к местной бабке-колдушке, чтобы приворожить очередного парня или уговорить папу купить новые сапожки.
Они готовы изо дня в день повторять по сто раз «магические цифры 1-3-7», чем один раз прочитать «Отче Наш». Молитву же выучить надо! Но при этом у каждой на шее по крестику.
Деревня моя называется Карабаново. Каждый год на пасхальную службу приходит много молодёжи. Ещё бы, ведь это такой классный повод отпроситься у мамы на всю ночь.
Перед службой ребята выпивают (а то ведь потом ещё два часа «истуканом стоять»). Потом разбиваются на пары, как в первом классе — мальчик с девочкой и… тихонечко целуются в уголке. Наконец все выходят на улицу. Начинается крестный ход. Ребята с облегчением закуривают. Молодцы — выдержали.
Есть там и другие дети. Например, девочка Алёна. Увидев однажды всю эту пасхальную «прелесть», она сняла с себя крест со словами: «Такие православные, что повеситься хочется… Я не могу пока это носить. Зачем мне заставлять себя, обманывать? Не готова я ещё…»
Крестик положила в шкатулочку, где хранила самые ценные вещи: карманные деньги, фотографию умершего отца и тетрадочку со стихами. Стихи у неё были хорошие. Писать она не бросила и через 8 месяцев опять пришла к Богу. Сама, своей ещё маленькой головкой.
Мой приятель Максим никогда не отличался особой набожностью. Помню, во время выпускного в школе он вместе со всеми ребятами по старой традиции напился вдрызг.
С детства у него была сильнейшая язва желудка. Ночью его жутко мутило, начались сильнейшие боли. Он даже кричать не мог, просто лежал и тихонечко выл, обливаясь холодным потом. Пришла бабушка и сказала, чтобы Максим молил Господа о прощении, поставила перед ним «Неупиваемую чашу».
Через час парень успокоился и заснул. Утром встал, пошёл похмелиться. Следующую ночь он вообще не спал. Никакие лекарства не помогали…
Это было в июне. Он даже креста нательного тогда не носил. В сентябре я узнал, что вот уже месяц, как Максим каждые выходные помогает восстанавливать монастырь в соседней деревне.
Все ценности подросткам сегодня заменяет бутылка пива. Они не ходят в церковь даже на воскресную службу, потому что в субботу вечером в местном ДК дискотека до 12 часов. Бедные детки не высыпаются.
Но самое страшное не это. У нас давно стёрлось понятие греха. Раньше люди понимали ответственность за свои поступки. А сегодня этого нет. Значит, не придёт раскаяние. Значит, не будет спасения.
Я верю, что не всё ещё потеряно. Пока девочка Алёна может отличить истину от лжи, пока люди помогают строить храмы, пока мы ещё можем влюбляться и любить конца света не наступит. Но, может, хватит забиваться всё дальше в тёмные уголки собственных мирков? Может, стоит выйти на свет? Пока глаза ещё светлы. А то щуриться придётся.
Отрок Артемий
(в миру Артем ПОТЕМИН,
1 курс журфака МГУ)
ОТ РЕДАКЦИИ: Что посоветовать тем, кто только нащупывает свою тропинку к храму?
Прекрасный публицист, священник Александр Ельчанинов писал:
«Как затруднено для нас приближение к Богу, для некоторых особенно, где все, — и сама природа, наследственность, весь состав человека ставят стену между ним и Богом.
Вот тип человека, часто встречающийся: в нем соединение трех черт – 1) гордость, вера в свои силы, упоение своим творчеством, 2) страстная любовь к земной жизни и 3) отсутствие чувства греха. Как такие люди могут подойти к Богу? Таковы, как они есть, — они безнадежно изолированы от Бога, лишены даже потребности в Нем. И этот тип культивируется современной жизнь, — воспитанием, литературой и т.д. Идея Бога вытравлена в его душе, и какие нужны катастрофы, чтобы такой человек мог возродиться!»
И еще, как раз тем, кто все-таки сделал усилие и приблизился к храму.
«Я убедился, что ежедневное чтение святых отцов и житий в наших условиях — главнейшее и действительнейшее средство для поддержки нашей веры и любви.
Это чтение конкретно рисует нам области, куда мы стремимся, дает нашей вере образы, идеи, чувства, указывает пути, обнадеживает описанием ступеней, этапов внутреннего движения, согревает сердце влечением к блаженной жизни святых подвижников.
Как можно любить то, чего не видишь, от чего не имеешь постоянных впечатлений?
Первые христиане от того и горели такой верой – любовью, что «слышали, видели своими очами осязали руками» (1 Иоанн 1).
Эту возможность иметь прямые впечатления от Божественного света дает нам или общение с живыми святыми, или общение с ними же через проникновение, путем чтения, в их внутреннюю жизнь.
Естественный, казалось бы, путь к тому же через чтение Евангелия. Конечно, да, для тех, кто способен читать его с пользой. Но есть множество людей, которым Евангелие ничего не говорит – или от того, что оно с детства «зачитано», или свет евангельский слишком силен для слабых глаз. Не все способны воспринять его и нуждаются в смягчающей среде жизни святых, в которых тот же свет евангельский, но в более доступном нам виде».