Ильина Юлия Игоревна — кандидат политических наук, редактор международных новостей МИА «Россия сегодня» — для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева поделилась лайфхаками, как искать информацию, какие существуют перспективы в сфере международной журналистики, учитывая нынешние внешнеполитические обстоятельства, а также выделила must have книг для тех, кто хочет работать в этой сфере.
![Юлия Ильина](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/useuwmbo9c0.jpg)
![Юлия Ильина](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/useuwmbo9c0.jpg)
— С какими основными трудностями сталкивается начинающий журналист-международник в данной сфере?
— Трудность возникает, когда человек только отучился. Бывает две крайности: первая – «это не мое», второе – страх пойти, собрать информацию, взять интервью, сделать аккредитацию. В этих вопросах человек начинает теряться и думать, что это не его дело. Это нормальный процесс, потому что журналистам приходится работать наедине: поиск информации и подготовка интервью, позже ещё и его организация. Здесь есть некие нюансы с личными качествами человека. Если он более закрытый, скованный, тогда ему первое время будет сложно. Есть, наоборот, очень активные люди, слишком самоуверенные, делают много ошибок, потому что думают, что готовы, могут экспромтом задать непродуманный вопрос, который не относится, например, к данной теме. Но это всё нарабатывается с опытом, когда человек уже знает, как подготовиться, организовать встречу. Если же он делает журналистское расследование, тут гораздо больше информации наедине, нужно много думать, анализировать, планировать, возможно, поработать в архивах.
— Вы много сказали про сбор и анализ информации, а как осуществляется её поиск? Может быть, есть какие-то лайфхаки для этого?
— Сейчас информации очень много, её большая часть располагается в интернете, кроме исторической. Например, когда вы пишете биографию человека, который давно жил, и сейчас осталась информация о нём только в архивах. Здесь самое главное даже не искать информацию, а отсеять ненужную, чтобы это сделать, необходимо иметь хорошую базу знаний о данном предмете. Думаю, это самое главное, потому что без неё вы утоните в работе.
— Какие, на Ваш взгляд, есть перспективы в области международной журналистики, учитывая нынешние внешнеполитические условия?
— Я считаю, что у журналиста очень много работы, потому что мы должны работать над анализом информации, которая поступает с разных уголков света, причём в больших объёмах: видео, аудио, письма. Происходит это на разных языках и в различных контекстах. Бывает, вырывают контекст и картинку, получается что-то третье, другая мысль. Анализ — самое сложное в настоящий момент, с чем придется вам работать. Раньше, наоборот, было мало информации, а сейчас её море, она быстро поступает, она очень разнообразная. Это могут быть какие-то шуточные ролики или серьёзные политические заявления, но необходимо всё анализировать и делать правильные выводы.
— То есть это всё нарабатывается с опытом?
— Не только с опытом. К сожалению, есть много журналистов, которые работали в какой-то определённой узкой сфере, например, с рекламным или художественным материалом. Вдруг он попадает в политическую или техническую сферу и начинает осваивать её с нуля. Бывают люди добросовестные, они подходят к делу ответственно, стараются изучить тот материал, с которым им придётся работать. Есть те, кто на протяжении длительного времени не хотят просто осваивать это направление. Тем не менее они пишут статьи, сами делают какие-то заявления, даже пытаются писать аналитику, высказывать свои мысли. Вы сами можете посмотреть выступления официальных представителей, например, европейских лиц, помощников Байдена. Ощущение, что где-то они что-то упустили: как можно перепутать две страны, когда ты делаешь важное заявление на весь мир. Это недобросовестность людей, которые попали не в свою сферу и не хотят её изучать.
— На мой взгляд, международная журналистика не может обойтись без знания языков. Возможно знать какой-то язык, но при этом не знать английский?
— Сейчас большая часть официальной международной информации на английском и французском языках. Поэтому, не зная законодательных международных положений, писать о каком-то событии — это халатно. Вы не будете знать глубоко свой предмет. Вы должны знать, что и как происходит по законодательным нормам: как себя ведут политические оппоненты, нарушают ли они рамки договоренностей. Поэтому журналисты, чтобы хорошо изложить материал, должны знать международные положения, которые были достигнуты предварительно. Это, в первую очередь, документы. Их изучение требует хорошего знания английского языка, французского, а также языка тех стран, между которыми был этот договор.
— Я ознакомилась, у Вас большое количество научных работ и публикаций на многие темы, связанные с разными регионами. Более того, Вы проходили стажировку во Франции. В этой связи вопрос: сколько языков Вы знаете и какие?
— Изначально так получилось, что я изучала восточные языки: длительное время жила, работала и училась на Ближнем Востоке. Потом по возвращении в Россию мне пришлось заново осваивать английский язык, потому что на тот момент моя работа была в посольстве и была связана с документами. Сейчас из языков я владею персидским, арабским и английским. Французским не владею. Во Франции мы общались на английском языке.
![Юлия Ильина](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/wxus8h7vhue.jpg)
![Юлия Ильина](https://journs.ru/wp-content/uploads/2024/07/wxus8h7vhue.jpg)
— Мы выяснили, что стать журналистом-международником без знания языков нельзя. А можно ли им стать без журналистского образования?
— Как ни странно, у нас есть такие примеры, когда люди, причём очень успешные, становятся журналистами, но в очень узкой области. Журналистика – гуманитарная наука, если гуманитарий-историк или правовед приходит в эту сферу, то он будет себя комфортно чувствовать, если его журналистская деятельность будет лежать в плоскости его первой компетенции. Например, если он приходит работать в экономическое поле, ему будет очень легко воспринимать экономическую информацию, делать аналитику, обзоры, записки определённого характера, потому что он знает терминологию, может быть, работал в подобной сфере: банкир, аудитор, бухгалтер. Если же он придёт с тем же экономическим образованием в медицинскую или техническую сферу, думаю, это будет мало профессионально, ему будет тяжело заново изучать этот предмет. Если человек хочет работать международником, но никогда не работал в каких-то международных органах, конечно, ему будет тяжело, будет много ошибок, придётся заново осваивать сферу. Но повторюсь, есть примеры, когда люди приходили из кардинально другой сферы и становились очень хорошими журналистами.
— Мы обсудили с какими трудностями сталкивается начинающий журналист-международник, а что самое сложное в работе для Вас уже после долгих лет в этом направлении?
— Сейчас появляется очень много информации, меняется формат работы. Раньше журналисту необходимо было куда-то поехать, снять сюжет, взять интервью. Сейчас появляются стримеры, журналисты, которые могут на месте взять интервью. Работа организуется иначе, восприятие информации тоже ежегодно меняется. Если раньше мы пытались раздобыть хоть какую-то информацию, то сейчас её даже избыток. Про любое международное событие вы можете найти мнения, статьи, публикации, видеоролики — это всё нужно отбирать, чтобы сделать рерайтинг. Но в рерайтинге есть одна опасность: когда очень много ложной информации, её порой тяжело проверить. Тем не менее, если вы знаете предмет и цепочку событий, то можете предугадать или понять, что данная новость выпадает из логики событий, например, данное заявление несвойственно этому политику. Раньше люди покупали газету и этого было достаточно, чтобы знать новости на день или на неделю. Сейчас необходимо проверить несколько площадок, которые освещают одно и то же событие. То есть стала совсем другая работа по сравнению с той, что была 5-10 лет назад.
— Скажите, Вы сразу пришли к этой профессии или мечтали о чём-то другом? Как получилось, что Вы попали в эту сферу?
— Нет, мечтала совершенно о другом. Когда закончила школу, я готовилась поступать в политех на биотехнологии, но это было очень модное направление, был сумасшедший конкурс. Я сдала экзамены на филологию-журналистику и психологию. Везде поступила. Потом в семье посоветовались, выбрали данное направление.
— Можете выделить топ must have книг человеку, который хочет связать свою жизнь с международной журналистикой?
— Если рассматриваем конкретно международную журналистику, то это книги, связанные с языком и регионом, который журналист будет освещать. Если это Франция, то книги на французском. Человек должен хорошо разбираться и в языке, и в политической повестке Франции. Более того, он должен хорошо знать русский язык. На сегодняшний день это большая проблема, потому что люди считают, что, если они разговаривают на данном языке, то изучать его можно поверхностно. Я придерживаюсь другой стороны, что необходимо знакомиться со стилистикой, начитывать материал по данной тематике на русском языке, чтобы знать позицию России по этому вопросу. Если это трёхсторонние отношения, то придётся изучить еще язык, культуру и историю другой третьей страны, почитать литературу о её политической повестке. Это очень большой материал, связанный и с филологией – знание языка и истории, документов и публикаций, которые есть сегодня по текущему вопросу в интернете и газетах. Нужно иметь определённую обширную информационную базу, только тогда человек становится профессионалом в данной сфере. Только тогда он сможет высказать своё мнение и проанализировать чужое, переработать его в статьи, правильно пересказать, донести до своего читателя или зрителя. Думаю, что начинать надо с учебников. Кстати говоря, у молодёжи очень популярно использование справочников по типу «Википедии». Я бы к этому относилась очень осторожно. Да, это получение очень быстрой информации, это небольшой экскурс в вопрос, но он не должен быть основополагающим, потому что эта научная информация формирует неправильное мировоззрение. Быстрая информация с каких-то любительских сайтов может иногда подвести, поэтому у меня было огромное количество книг, порядка 50 штук в год. Это были книги по истории, филологии; когда ко мне приходили друзья, они спрашивали: «На год ли это книги?», я говорю: «Нет, это к ближайшей сессии». Начинающему журналисту не избежать этого.
— Продолжая тему чтения, должен ли журналист иметь большую книжную базу?
— Конечно, сначала это должна быть классика. Это необходимо. В классике содержатся различные стили изложения. Когда человек начитывает материал, он может в таком же стиле излагать свой. Если материал не начитан, то сложно по заданию в такой же манере что-то изложить. Например, если вы мало читали и писали эссе, то без подготовки вряд ли получится блестящее эссе, даже если очень хорошо знаете заданную тему. Эта ошибка тех людей, которые грамотные, но мало читают и хватают информацию с разных источников, а потом изложить её не могут. Придётся много читать в разных стилях, подражать, пытаться изложить другую тему в таком же стиле. Тогда у вас получится быстро и красиво писать, вы даже сможете подбирать подходящую форму конкретно вашей теме.
— А Вы сейчас много читаете? У Вас загруженный плотный график, удается ли в нём найти время для книжки?
— Да, я читаю много. У меня научная работа, поэтому и пишу много. Скоро выйдет моя статья, там порядка 20 листов А4 по международной ситуации. Это научный стиль изложения, у которого есть своя структура, свои правила и очень большой объём анализируемого материала. Также ежедневно приходится читать огромное количество коротких заметок, пишем их много. Почему так? Потому что люди сейчас не хотят трудиться долго читать о чем-то, приходится кратко излагать материал, желательно с картинками или видеосопровождением. Это всё буквально на 10 предложений. Порой сложно подобрать слова, чтобы большой объём информации вместить в маленькую заметку. Бывает, что человек просматривает страницу за секунду, нравится тематика — он читает ещё четыре секунды, всё, а дальше внимание его теряется, и он переключается на что-то другое. Все сокращается, человек буквально читает заголовок и хочет узнать лишь главную мысль, а как я к ней пришла, что изучила, в чем суть событий, как они развивались — это уже неинтересно. Вот такое клиповое мышление.
Корректор: Леся Калегина, студентка первого курса направления «Журналистика» факультета журналистики Санкт-Петербургского университета промышленных технологий и дизайна.