Школа журналистики
имени Владимира Мезенцева
при Центральном доме журналиста

«Ораторское мастерство – это забота о своём собеседнике»: Дмитрий Чумак о юности и карьерном росте

Чумак Дмитрий Анатольевич – тренер по ораторскому мастерству и публичным выступлениям, диктор, преподаватель в Школе журналистики имени Владимира Мезенцева. В интервью он подробно рассказал о своём прошлом, профессиональном пути, и о том, какой вопрос он задаёт себе перед занятиями.

Дмитрий Чумак
Дмитрий Чумак в английском зале Центрального Дома журналиста
© Маргарита Лукманова/ Школа журналистики имени Владимира Мезенцева

— Расскажите о своих школьных годах: каким человеком были, изменилось ли с тех пор что- то?

— В школьные годы был упрямым, я очень много спорил и отстаивал свою точку. Был абсолютно негибким и правдоруб.
Помню как-то я вышел к доске. У меня по математике была 4, я учился в физ-мат классе и мы решали очень сложные примеры. Я сидел со своим другом – у него была 5, он сильнее меня был в математике. И выход к доске на математике каждый раз – это пытка, потому что у доски чаще всего из-за волнения я получал тройбан. И вот меня вызывает к доске наша учительница.

Вызывает к доске, диктует пример. Говорит: «Ну, давай, Чумак, решай». И один из моментов, когда я прямо сразу увидел решение. Смотрел на доску и говорю: «Ага, это вот так» и начинаю писать решение. И наша математичка Антонина Алексеевна говорит: «Чумак, что ты пишешь? Стирай своё». Я такой: «Зачем?». Она мне говорит: «Пиши вот так». И тут Серёга – мой друг с последней парты за меня заступился и кричит: «Антонина Алексеевна, а зачем вот так, он же всё правильно пишет, так же проще решать». И она говорит: «Для меня проще, но мы будем сложное решать, стирай своё». И я такой: «Нет, я не буду стирать, буду воплощать то решение, которое я увидел».

И она на меня начала наезжать уже с переходом на личность. И говорит: «Вот, девчонки, смотрите, какой упрямый как баран, не нужно за него замуж выходить» (это 8 класс). Я такой останавливаюсь, поворачиваюсь, говорю: «Я вас на свою свадьбу не звал». Это был просто разрыв на весь класс. Я даже уже об этом случае забыл, мне потом девчонки, которым она говорила, одноклассницы мои напомнили. Вот таким я был в школьные годы – правдорубом с отсутствием гибкости.
При этом если мне что-то нравилось, я не то чтобы доводил до конца, не только это. То есть если человеку что-то нравится – я погружаюсь всем своим существом. Например, одной из сфер, которая меня захватила – это музыка. Музыка – это вообще вторая моя часть, часть моей жизни неотъемлемая, не могу без музыки – я и слушаю, и играю. Я музыкант. Я настолько любил музыкалку, что, когда я закончил её в 8 классе с красным дипломом, то 9, 10 и 11 класс я ходил в музыкалку просто так играть в оркестре, просто потому что мне нравилось.
С тех пор мало что изменилось, может быть чуток гибкости добавилось, я стал, наверное, может где- то более деликатным. Подбирать слова – в общем-то это и есть сейчас моя профессиональная деятельность, я людям помогаю подобрать те слова, которые с одной стороны будут комфортны им, с другой стороны – они будут решать задачу, то есть доносить то, что они хотят сказать, и третье – это будет сказано с уважением к собеседнику, потому что одну и ту же мысль можно сказать по-разному.
Привлечь разные слова – вот этим я и занимаюсь, помогаю людям находить точные формулировки для озвучивания своих мыслей, при этом сохраняя свои границы и границы собеседника.

— Как прошло Ваше студенчество, на кого учились?

— Учился на инженера, оптика, электроника.

Я хотел быть космонавтом, поэтому вуз я выбирал не по любви к профессии, а по долгосрочной цели. Это было одно из перспективных направлений, через которое можно было попасть в космонавтику. Поэтому я поступил в ИТМО – это один из лучших вузов страны и потом, собственно, я и специальность свою тоже полюбил – мне нравилось, но сложилось по-другому.
По специальности не работал ни одного дня, но сам способ мышления и инженерный подход к делу – вот это самое ценное, что мне дал университет.

— А как тогда Вы пришли к профессиям диктора и радиоведущего?

— Меня каким-то образом неосознаваемым всегда тянуло к микрофону. Я помню себя в 5 лет, когда маленький Дима берёт в руки фломастер и под телевизор, где Игорь Леонидович Кириллов читает новости, ходит по комнате с фломастером и просто что-то повторяет. Многие дети ходят в это время с фломастером как с микрофоном, но я помню свои ощущения – это было что-то особенное.
Потом, когда я учился в универе, мне хотелось работать у микрофона. Я ходил по кастингам, по радио. Меня, естественно, юнца никуда не взяли. Но благодаря этому я получил свой первый опыт отказов, опыт холодных звонков. Я там познакомился с одним человеком и сказал ему: «А давай мы будем делать радиопередачу?». Я обзвонил штук 20 радиостанций, одна из них откликнулась и сказала: «Классная идея, приходите». Я пришёл, мы сделали пилот. Передача в итоге не запустилась, потому что радио поменяло формат и передача была уже неформатной в новом контексте. Но зато я попал на радио.
Меня опять не взяли к микрофону, но я начал искать способы: а каким образом я могу там остаться. И я такой думаю: «Пойду в рекламный отдел». Пришёл на первую планёрку, понял, что это не моё. Думаю: «Так, как я могу ещё здесь зацепиться?».
Узнал, что есть такой человек – копирайтер, который пишет рекламные ролики. Я говорю: «А дайте мне попробовать на тест». Мне дали два тестовых задания, я их сделал, мне сказали: «Отлично, оставайся». Так я стал копирайтером, но на самом деле для меня – это был просто пропуск на радио, в офис.
А там я уже познакомился со своим мастером – человек, который по сути дал мне первое ремесло. Он звукорежиссёр, мне это было очень интересно, я это изучал, он мне помогал в освоении этого ремесла. Так я стал звукорежиссёром.
А потом, уже будучи звукорежиссёром и уже работая на радиостанции, я делал рекламные ролики и постепенно стал их озвучивать сам. То есть я записывал всяких актёров озвучивания, делал ролики, потом стал потихоньку сам записываться и это был мой путь к микрофону. Благодаря тому, что я получил много отказов и меня не взяли сразу к микрофону, я получил профессию звукорежиссёра, и потом стал диктором.

— Как Вы стали тренером по ораторскому мастерству?

— В универе, когда я шёл на защиту диплома, у меня в голове случилась революция – за 700 метров от метро до универа. Я иду и начинаю задавать себе вопросы: «Куда я иду?» – «На защиту диплома». «А что было до этого?» – «До этого была предзащита, на ней несколько работ отсеяли». То есть если я сейчас иду на защиту диплома, значит моя работа априори достойна того, чтобы оказаться в этот день в этом месте, на этом мероприятии. Это первый факт.

Второй факт – у меня был конфликт, я не перестал быть правдорубом в универе. И у меня был очень жёсткий конфликт с одним из преподавателей кафедры. И когда я начал отстаивать свою точку зрения, он мне сказал: «Чумак, я тебе обещаю, ты выше тройки за диплом не получишь. Как ты ни прыгай выше головы, тройбан тебе обеспечен». И с одной стороны было грустно, с другой стороны я находился в положении, когда мне было нечего терять. Я знал, что у меня уже есть тройбан. И в этот момент я понял: «Ага, если у меня уже есть гарантированный тройбан, если моя работа в целом достойна быть на этом мероприятии, значит…». И вот здесь мне стрельнуло в голову, я себе сказал: «Я – инженер».


И за 250 метров до института, я перестал быть студентом, я стал выпускником-инженером. И это поменяло мой подход вообще к моей речи. Я понял, что если я инженер, я иду не на защиту, а я иду на презентацию своей дипломной работы. И вот эта смена парадигмы мышления повлияла на всё, потому что когда ты идёшь на защиту диплома, ты начинаешь отбиваться от вопросов, ты воспринимаешь людей, которые задают вопросы, как динозавров, которые тебя съедят, которые хотят тебя завалить и т.д. Но когда идёшь на презентацию – это другой подход, ты понимаешь, что люди задают вопросы не для того, чтобы тебя завалить, а потому что им искренне интересно. А у меня же столько интересного там в дипломе, я же в него душу вложил, полтора года: сначала курсовая, потом диплом. Мне есть, что сказать. Да, это учебная работа, но, тем не менее, это не отменяет ценности моего вклада, времени и усилий.


Я такой думаю: «Так я иду на презентацию своей дипломной работы. Она классная, неважно, что тройка. Это – самодостаточный продукт». И я вышел с внутренним настроем: «Коллеги, у меня так много интересного! Давайте я расскажу вам о своём дипломе». А начал я свою речь вместо вот этих протокольных слов «Добрый день уважаемые председатели Государственной аттестационной комиссии» или «Здравствуйте, уважаемые члены Государственной аттестационной комиссии». Я вышел и сказал: «Добрый день, коллеги». И в этот момент председатель аттестационной комиссии, которому было 70+, может быть лет 75, сделал вот так: (сильное удивление).


То есть что я сделал на самом деле: я перестал быть студентом, обозначил, что я – инженер, со всем уважением. Да, они кандидаты наук, доктора наук и т.д. Но они же инженеры – инженеры, и я тоже инженер. Я сказал: «Здравствуйте, коллеги». Всё. Это был разрыв.

Ко мне потом подошла преподавательница с кафедры и сказала: «Дима, это было лучшее дипломное выступление за весь поток». Моя дипломная работа не была лучшей, там были и 4, и 5 и т.д. Но если говорить про выступления, то это было лучшее дипломное выступление. Те ребята, которые там получили 5, они выступали хуже. Да, дипломная работа – лучшая где-то в проработке и т.д., но выступления их не были такими, каким было моё. Это был вот такой ментальный переворот, смена парадигмы мышления и, наверное, ментально таким тренером я стал тогда, прежде всего для самого себя.


А потом, в 2010 году или в 2009 я сходил сам на свой первый тренинг по ораторскому мастерству. Мне понравилось, я такой думаю: «О, а это очень классная история». После этого я подготовил свою близкую подругу, которая заканчивала в тот момент 5 курс, к сдаче диплома и председатель аттестационной комиссии сказал: «Это было лучшее выступление».
После этого я сижу и закисаю, думаю: «Так, что-то мне как-то это надо развивать это дальше, потому что если не развивать, тогда обучение в стол, деньги в стол, и вообще для чего это было?». И я пришёл в универ, в Тольяттинский универ на кафедру журналистики и сказал: «Привет, я — Чумак, звукорежиссёр. Ваши студенты делают радиопередачу, но не знают, как это делать правильно с технической точки зрения. Я им могу это дать и они это хотят, я с ними уже поговорил. Хотите?». Мне говорят на кафедре: «Конечно хотим, приходи».


Моих уроков нигде не было в расписании, я не числился на кафедре, я был препод-нелегал, который просто приходил к студентам на пары и давал им азы и звукотехники, и звукорежиссуры, работы с микрофоном и т.д. Я это делал в кайф, для себя и для студентов. Мне это нравилось, меня это заряжало и я не планировал тогда быть тренером, я просто развивал в себе то, что получил. И на парах всегда было два Чумака: первый Чумак, который со студентами, препод-Чумак, который даёт студентам какой-то материал и работает с ними, а второй Чумак – это начинающий тренер Чумак, который сидит далеко-далеко на задней парте, смотрит на себя и анализирует. Я записывал свои пары, потом приходил домой, смотрел: «Так, здесь просел, это было хорошо, вот это нужно дальше дать и раскрутить и т.д.». Анализировал свои занятия. Я стал преподавателем в институте, так я преподавал 5 лет и по сути, фактически эти часы стали моими первыми тренинговыми часами. Я не планировал быть тренером, мне было просто в кайф. Но, по факту, я развивал свой тренерский потенциал.


А потом три разных человека, незнакомых между собой, но знакомые мне, примерно в одно и то же время сказали мне: Один — «Дима, давай учись на тренера», Второй — «Дима, ты – готовый тренер, чего ты жадничаешь, иди», и Третий, моя коллега — «Дима, ты – прирождённый преподаватель». Представляешь, когда тебе это говорит кандидат педагогических наук с 10-летним стажем. Я говорю: «Да как так?». Я не верил тогда в себя. Я говорил: «Ну как вы это видите? У меня же вот это, вот это». Она говорит: «Нет, ты иногда умеешь донести вещи так, что я восхищаюсь, как ты это делаешь, даже у меня так это не получается». Это было, когда я начал преподавать, в первый год моего преподавания, был такой фидбэк.


А потом, одна из студенток, которая на первом уроке, на первой паре, на первой планёрке меня «втопила в болото» в конце курса мне сказала: «Дмитрий Анатольевич, вы входите в топ 3 моего личного рейтинга преподавателей». А первые топ 2 – это люди с педагогическим стажем и кандидатским. Сейчас – мы хорошие друзья, до сих пор прекрасно дружим и лично, и профессионально, и она мне теперь подкидывает тексты на озвучку, она сама уже снимает ролики, кино. Один из последних в Суздале крутится.

Дмитрий Чумак
Дмитрий Чумак в английском зале Школы журналистики имени Владимира Мезенцева
© Маргарита Лукманова/ Школа журналистики имени Владимира Мезенцева

— Известно, что Вы готовили к выступлениям сотрудников таких компаний, как Ростех, Сбербанк и другие. Расскажите о своих методах подготовки к выступлению, какими принципами Вы руководствуетесь?

— Главный принцип – забота о своём собеседнике. С моей точки зрения, ораторское мастерство – это забота о своём собеседнике. Это – базовое правило и основной принцип. Когда ты всю речь пропускаешь через этот фильтр, то ты мгновенно понимаешь: где есть польза, где твой собеседник заскучает, а где ему будет хорошо, что его будет грузить, а что веселить. Глобально – это один фильтр.
Но, естественно, дальше уже, при индивидуальной работе с человеком, ты всё равно смотришь: какой это человек, что это за личность, какие сильные качества проявлены, а какие есть сильные качества, которые не проявлены.

И одной из своих задач я вижу: первое – усиление того, что есть, а второе – это вытащить то, что я вижу в человеке, но то, что он либо ещё сам не осознаёт, что в нём есть этот потенциал, либо осознаёт, но не верит, либо верит, но боится, у него недостаточно смелости это проявить. Вот я людям помогаю это сделать – выйти из скорлупы и показать себя настоящим. Это то, что я люблю. Особенно если говорить про работу с руководителями высокого звена, то, двигаясь по карьерной лестнице в верх в течение времени всё выше и выше, от должности к должности, они становятся всё более зажатыми, за регламентированными рамками системы, часто становятся сухими и перестают проявлять какую- то человечность, при этом внутри оставаясь людьми.

И показать им то, какими они могут быть на самом деле и как можно общаться с командой по-другому, как можно настроить коммуникационные климаты в компании, какими могут быть здоровые отношения в компании – вот это одна из моих задач, то, что я людям помогаю делать. Как настройщик фортепиано: прихожу и стрелки подтягиваю, чтобы фортепиано звучало стройно. Только я работаю с людьми и помогаю им найти общий язык, помогаю людям разговаривать, даже не договариваться. Чтобы о чём-то договориться, нужно уметь разговаривать.

— Как Вы стали официальным голосом электронной библиотеки «КнигиКратко»?

— Я проявил инициативу. Мне упала рассылка: «Дмитрий, приходите к нам в подписчики». А я сказал: «А вот и не приду, вы меня потеряли, потому что на рынке уже есть библиотека Smart Reading, и у них есть аудиоверсии книг. И это очень удобно, потому что едешь в машине, а я много провожу времени в дороге и гуляю, и аудиоверсии книг – это удобно, и я уже их подписчик. А у вас аудиоверсии книг нет, но если вдруг вы собираетесь это направление запускать, то нам есть о чём поговорить, потому что я – диктор». И мне ответила директор направления, что: «О, Дмитрий, да, мы как раз собираемся запускать аудиоверсии». Ну и дальше была целая спецоперация как всё это было. Так я и стал официальным голосом библиотеки «КнигиКратко».
Но это кейс, которым я горжусь, это контракт, который был заключён без единой встречи, без единого Zoomа, без единого звонка по телефону, без переписки в мессенджерах – только по электронной почте. Вот это – сила слова, когда ты по электронной почте можешь дорого себя продать. И там был ряд действий – это как раз один из кейсов, который мы разбираем в Домжуре. Ребята знают.

— С какими трудностями Вы сталкивались в профессиональной деятельности и как справлялись с ними?

— Бывает так, что не удаётся найти подход к человеку и я не понимаю почему. То есть бывает так, что ты попробовал, не получилось, но ты понимаешь, что ты сделал не так, а бывает так, что не понимаешь, что ты сделал не так. Ты рефлексируешь, начинаешь искать что изменить и не понимаешь. Потом понимаешь, что не всё зависит от тебя.


— Если бы у Вас была возможность попасть в прошлое и поговорить с собой, какой совет или напутствие дали бы, что сказали?

— Первое, что пришло в голову, то, что выстрельнуло – не бойся, иди вперёд. На самом деле я задаю этот вопрос каждый раз себе, когда я иду в Домжур на занятия. Иду на занятия и спрашиваю себя: «А если бы мне сейчас было 14-16 лет, какие знания и навыки изменили бы мою жизнь?». Вот я отвечаю на этот вопрос, нахожу ответ на этот вопрос и даю это ребятам.

«Что я бы хотел знать или уметь в их возрасте, что продвинуло бы меня на качественно другой уровень?». Нахожу ответ на этот вопрос и даю это нашим домжуровцам. И радуюсь, наблюдая, как меняется их качество общения с друзьями, преподавателями, родителями. И, может быть, это будет громко сказано, но и качество жизни.

113

Запись на бесплатное пробное занятие

Может быть интересно:

Поиск по сайту